ПОЛОЖЕНИЕ МЕЖДУНАРОДНОГО МНОГОУРОВНЕВОГО КОНКУРСА ИМЕНИ ДЕ РИШЕЛЬЕ СЕЗОНА-2019

13512132_1148334188556279_1062757407789592034_n

ПОЛОЖЕНИЕ МЕЖДУНАРОДНОГО МНОГОУРОВНЕВОГО КОНКУРСА ИМЕНИ ДЕ РИШЕЛЬЕ СЕЗОНА-2019

10986913_628387070637839_5404495433632603476_n

 

ПОЛОЖЕНИЕ МЕЖДУНАРОДНОГО МНОГОУРОВНЕВОГО КОНКУРСА ИМЕНИ ДЕ РИШЕЛЬЕ СЕЗОНА 2019 ГОДА

в рамках культурологического проекта «СПАСИ И СОХРАНИ»
(проводится с 1998 г.)

Ассоциации деятелей литературы и искусства Глория/GLORIA

ОБЩАЯ КОНЦЕПЦИЯ

Гуманитарный литературно-художественный многожанровый, многоуровневый проект разработан и осуществляется в целях возрождения и развития духовности, морали, культурных ценностей, открытия новых имён.
Основные направления культурологического проекта — выявление талантов, популяризация их в пределах компетенции, совместные дальнейшие гуманитарные проекты «Содружества GLORIA», публикации.
ДЕВЯТЫЙ раз проект проводится под эгидой памяти и с именем герцога Эммануила Армана де Ришелье.
Проект осуществляется под патронатом региональных и местных органов культуры и искусства — в условиях открытых финалов и встреч — фестивалей.
ТЕМЫ-2019:

— Мы за мир. Спектр проявления миролюбия.
—Кодекс чести и справедливости.
— Национальная традиция, борьба, запреты и скрытые резервы творчества.
— Франция де Ришелье. «Мушкетеры» современности.
— Глория и честь.
НОМИНАЦИИ
Проза
Поэзия
Публицистика
Миниатюры. Короткие пьесы
Живопись. Графика
Выставки
Скульптура, декоративно-прикладное и ювелирное искусство
Фотоискусство
Музыкальное авторское произведение, исполнение, танец
Театральное искусство
Студии развития творческих способностей всех возрастов
Кино
Авторская книга
Олимпийские Литературные игры — Творческое многоборье
Общественно-культурологические, благотворительные проекты
Участие в одной номинации. Для многопрофильных – номинация олимпийская.

4.СВЕДЕНИЯ ДЛЯ КОНКУРСАНТОВ

Допускается участие каждого претендента только в одной номинации.
Участие в нескольких обусловлено выбором жюри из свободных источников.
Срок подачи заявок и конкурсных произведений – с 15 января по 31 мая 2019 года.
Произведения литературы от участников принимаются на русском, украинском, немецком языках – оргкомитетом, на испанском или других языках – через представительства.
В жюри – выдающиеся деятели литературы, искусства, средств массовой коммуникации, представительства выдвигают кандидатов в номинанты. Жюри имеет право присуждать не всех уровней дипломы и удовлетворять не все заявки представительств.
Жюри выставляет оценки по 10 балльной системе.
При представлении произведений на конкурс прилагается заявка с названиями темы и номинации — в одном файле, где также указаны:
— Сведения о публикации, проекте, фотографии картин (если были опубликованы — выходные данные). В блоке фотографий размещаются данные об авторе в одном файле. Возможны фототаблички с данными автора.
— Сведения об авторе:
Фамилия, имя, отчество, страна проживания, город.
Краткая биографическая справка (до 600 знаков).
Согласие конкурсанта с условиями настоящего Положения, а также с безгонорарной публикацией конкурсной работы (в т.ч. в печатном и электронном виде). При невозможности открытия файла, отправка должна быть повторена участником по указанию оргкомитета.
Почтовый и/или электронный адреса, иные контактные данные (по желанию) — вместе с произведениями в одном файле.

Заявка в произвольном виде.

Передача третьим лицам исключена.
Неправильно оформленная заявка, несоблюдение правил Положения в части предоставления текстов, несоблюдение объемов/количества конкурсных произведений являются основанием для отказа в регистрации и недопуска для участия в конкурсе.
Требования к конкурсным произведениям – по отдельным номинациям.
Малая проза, драматургия: одноактная пьеса или пьеса в сокращенном варианте, рассказы, новеллы, эссе (до 20 000 знаков с пробелами). Допускаются неопубликованные или опубликованные (не ранее 2017 года) произведения, не представленные на другие конкурсы.
Поэзия: до 120 строк.

Публицистика – без особой регламентации (до 3х статей — ссылок на них).
Живопись, графика: 3 фотографии картин или буклет, каталог произведения и описание техники исполнения. Начинающим допускается предоставить 2 фотографии.

Выставка: описание, исходные данные, 3 фотографии

6.Скульптура, декоративно-прикладное искусство: 3 фотографии или буклет, каталог и описание.
Фотоискусство: от 3-х фотографий в формате jpg размером не менее 300 килобайт каждая, альбом или СD.
Музыкальное авторское произведение, исполнение, танец: запись на CD или исходник с разрешением участия в клипах фестиваля. Примечание: запись на YouTube не принимается.
Кино: авторское видео, клипмейкерство.
Авторская книга: выпуск не ранее 2016 года, (желательно с двумя страницами текста для дальнейшей безгонорарной публикации на сайте или в антологии – в интересах автора).
Общественно-культурологические, благотворительные проекты: резюме, ссылки на публикации (не более двух) и 2-3 фотографии или сайт. Обязательно резюме о деятельности в период 2016-2019 гг.
Олимпийские Литературные игры — Творческое многоборье: тексты по условиям номинаций, с указанием номинации (поэзия, проза, драматургия и пр.), многообразность (литература, живопись, графика, фото, кино…) Примечание: награждаются по пять лауреатов.

ОСОБЫЕ УСЛОВИЯ:
Произведения не должны содержать призывы к разжиганию войны и национальной розни, ненормативную лексику. Дискретность работы жюри.
(При неуважительном отношении к проекту и распространении порочащих домыслов Оргкомитет имеет право дисквалифицировать лауреата).
Произведения не рецензируются. Тексты и фотографии одним файлом (!) высылаются обязательно в два электронных адреса:

glorianalan@gmail.com
modernklassikfbg@mail.ru
или
interakademielik@gmx.de

6.НАГРАЖДЕНИЕ
Дипломы вручают на фестивалях – получают лауреаты Ассоциации деятелей литературы и искусства Глория и Международного многоуровневого конкурса имени де Ришелье (культурологического проекта «СПАСИ И СОХРАНИ») в открытых финалах и встречах в номинациях различных уровней-степеней:
«Бриллиантовый Дюк»,
«Алмазный Дюк»,
«Изумрудный Дюк»
«Платиновый Дюк»,
«Серебряный Дюк»,
«Жемчужный Дюк»,
«Хрустальный Дюк»
Диплом года в единственном экземпляре в наиболее массовой номинации – «Золотой Дюк».
Почетные Дипломы и Сертификаты Литературных премий вручаются лауреатам на фестивалях, встречах и при особых условиях, по решению Оргкомитета.
Жюри и оргкомитет имеют право присуждать Специальные отличия, награды, дипломы памяти выдающихся деятелей литературы и искусства, согласно уставу Ассоциации «Глория/GLORIA».

Почетные Списки лауреатов проекта публикуются в альманахах проекта, на сайтах ассоциации, В ГРУППАХ Фейсбука (10), в антологии или другой информационной системе, направляемой в библиотеки, Книжные палаты, музеи, архивы, салоны.
ДОПОЛНИТЕЛЬНАЯ ИНФОРМАЦИЯ
Магистры — Мастера и Советники, члены жюри и представители в непрофильных номинациях могут принимать участие в конкурсе на общих основаниях.
В составе Международного жюри и Консультантов проекта – видные деятели литературы и искусства, журналисты, представители с правом приглашения консультантов.
ВПЕРВЫЕ введен Попечительский Совет – Хранители традиций, наблюдатели и группа поддержки со стороны семьи Учредителя проекта и членов Правления ассоциации «Глория/GLORIA».
Почетный Председатель жюри (согласно предварительной договоренности — навечно, соблюдаем наши общие принципы) – Кирилл Владимирович Ковальджи + (14 марта 1930, Од. регион — 10 апреля 2017), председатель жюри конкурса с начала его учреждения — 2011 года.
Сопредседатель – Елена Ананьева (автор идеи, учредитель, организатор-координатор, президент Ассоциации деятелей литературы и искусства Глория, зарегистрированной в Министерстве юстиции Гессена, Германии «Freundschaft-Brücke Gloria» e.V. )

 

250196_433369633366282_972548596_nПамяти Кирилла Владимировича Ковальджи

 

Подведение итогов.

В конце года проводятся выборы лучших из лучших, «Личность слова и дела» с публикацией на сайте, награждения, встречи, арт-фестивали «Паруса Глории», «БРИЛЛИАНТОВЫЙ ДЮК», Поэтический турнир СЛЭМ с вручением Диплома «Золотой Парнас в…», «Театр-рейсы», развитие «Академии ЛИК» и ее Е-Журнала «АКАДЕМИЯ ЛИК», Театра-студии «ЛИК», постановка совместного спектакля, киносъемки, демонстрация фильмов-лауреатов, написание обзорных статей, к которым привлекаются все, особенно представители в регионах (с написанием правильно названия ассоциации, организующей конкурс).
Открытый финал конкурса, чествование победителей – в сентябре 2019 г., в Одессе. Возможно, и в других городах.
Книги и альбомы на конкурс передаются или отправляются по адресу, указанному в личной переписке или на презентациях.
За результатами конкурса участники и лауреаты следят самостоятельно!
Желательно распространять далее информацию и принимать активное участие в проекте, освещении итогов, поддержке, продвижении.
О проведении совместно Арт-фестивалей с Представителями проекта на местах. Партнерство и продвижение другой структуры на Арт-фестивале БРИЛЛИАНТОВЫЙ ДЮК» или в Международном многоуровневом конкурсе имени де Ришелье осуществляется с согласованием в Центре с Оргкомитетом и президентом. Авторский проект защищён при регистрации, согласно закону об авторском праве в Германии в любой его части, (обращает на это особое внимание представителей и лауреатов проекта (с).
Проект некоммерческий.
Приглашаются меценаты, дизайнеры, волонтеры — для развития проекта и его наградной составляющей. Имя каждого мецената вписывается в «Золотой Список-летопись».
Мы несем Позитив в мир!
Наши девизы «Вместе мы можем больше!»
«Один за всех и все за одного!»

КОНТАКТЫ:
21317682_836826869820646_4095999492190950012_nimg_0500
Главные Управления международного Оргкомитета в Одессе и Франкфурте-на-Майне, представители:
Евгений Лукашов, Олег Дрямин, хранители традиций (см по списку ниже).
Художественные руководители и ведущие Финала Международного многоуровневого конкурса имени де Ришелье — Ассоциации деятелей литературы и искусства «Глория/GLORIA» — Евгений Женин и Елена Ананьева, Одесса.
Вокально-музыкальный фестиваль Академии ЛИК и «Паруса Глории»
– Евгений Лукашов, Одесса – Франкфурт;
Международный Арт-Фестиваль «БРИЛЛИАНТОВЫЙ ДЮК» — художественный руководитель/координатор — Елена Ананьева,
представитель – координатор, пресс-центр – Сэм Чубатый,
Руководитель Выставочного центра Арт-фестиваля и проекта „СПАСИ И СОХРАНИ“ – Ольга Котлярова-Прокопенко;
в Израиле — Александр-Ошер Штейнберг (Ашкелон)
Председатель Редакционного совета проекта, Е_журнала «АКАДЕМИЯ ЛИК», наградного комитета Литературных премий и антологии «ЮЖНОЕ СОЛНЦЕ» —
Богдан Сушинский,Одесса, Украина
координатор – редактор антологии «ЮЖНОЕ СОЛНЦЕ» – Елизавета Долгорукая

Пресс-Видео-координационный Центр «Глория» — Сэм Чубатый, Сергей Тарасов, Леонид Гойхман;

Международные представительства
(имена членов жюри не разглашаются):
Эдуард Амчиславский, Нью-Йорк, США
Алекс Клас и Международный Клас’c Центр, Сан-Франциско, США
Михаил Блехман, Монреаль, Канада
Пьер Шидывар, Версаль, Париж, Франция
Александр-Ошер Штейнберг, Ашкелон, Израиль
Евгений Букраба, Марбелья, Испания, Республика Беларусь
Райнхард Ауэр, Александр Лайтнер, Вена, Австрия
Сергей Берсенев, литература, Наталия Мазаник, изобразительное, декоративно-прикладное искусство, Москва, Россия

Консультанты:
Богдан Сушинский — Одесса, Украина
Леонид Рассадин — Окленд, Новая Зеландия
Андрей Рассадин — Сидней, Австралия
Эльмара Фаустова — Москва, Россия

Хранители традиций:
Анна Ананьева, Германия
Елизавета Долгорукая, Германия – Украина
Екатерина Ананьева, Украина – Россия
Евгения Ананьева, Украина – Италия
Ярослав Калугин, Украина
Инга Лебёда, Германия
Ольга Мораш, Германия
Мария Шульвиц/Schulwitz/, Германия
Д-р Вильгельм,/Dr. Wilgelm/, Германия
Йохан Шмия,/Jochen Schmija/, (Vice-President/ вице-президент), Германия
Главный хранитель – Елена Ананьева/Elena Ananyeva/, Германия – Украина

Елена Ананьева, Одесса – Франкфурт-на-Майне, Германия – Украина и другие страны,
президент международного многоуровневого конкурса имени де Ришелье
1. Vorsitzende Verein — Internationale Assoziation «GLORIA» e.V, HESSEN, DEUTSCHLAND

http://www.facebook.com/ananyeva
http://www.facebook.com/groups/144099188971415/

САЙТ ГРУППЫ «Содружество деятелей литературы и искусства Глория»,
группа МЕЖДУНАРОДНЫЙ КОНКУРС «ЗОЛОТОЙ МИКРОФОН ДЮКА»
ОСТРОВА ЕЛЕНЫ — АРХИПЕЛАГ ГЛОРИЯ. АВТОРСКИЙ ТУР С ЕЛЕНОЙ АНАНЬЕВОЙ
АКАДЕМИЯ ЛИК
(Сайт «Freundschaft-BrückeGloria&Akademia Lik“ и сайт «Международный конкурс имени Дюка де Ришелье» в Фейсбуке – в документах или записках находятся списки и Положение конкурса).

Контакты:
Творческие работы просьба высылать в оба адреса (в Ваших интересах)!
glorianalan@gmail.com
modernklassikfbg@mail.ru
или
interakademielik@gmx.de

ПАРТНЕРСКИЙ САЙТ БЛАГОТВОРИТЕЛЬНОГО ПРОЕКТА:
в Фейсбуке именной, конкурсный

на сайте WordPress «ПАРУСА ГЛОРИИ»

и др.

 

Желаем всем успехов!

Реклама

ПОЛОЖЕНИЕ КОНКУРСА-2018. АССОЦИАЦИЯ «ГЛОРИЯ» ОТКРЫВАЕТ КОНКУРСНЫЙ СЕЗОН. ВОСЬМОЙ ГОД С ИМЕНЕМ ЭММАНУИЛА АРМАНА ДЕ РИШЕЛЬЕ

 

ПОЛОЖЕНИЕ

О МЕЖДУНАРОДНОМ МНОГОУРОВНЕВОМ КОНКУРСЕ

имени де РИШЕЛЬЕ СЕЗОНА 2018 года

в рамках культурологического проекта «Спаси и cохрани» 

(проводится с 1998 г.)

Ассоциации деятелей литературы и искусства Глория/GLORIA

 

  1. ОБЩАЯ КОНЦЕПЦИЯ

Гуманитарный проект разработан и осуществляется в целях возрождения и развития духовности, морали, культурных ценностей.

Основные направления культурологического проекта — выявление талантов, популяризация их в пределах компетенции, совместные дальнейшие гуманитарные проекты «Содружества GLORIA», публикации.

В восьмой раз проект проводится под эгидой памяти и под именем  герцога Эммануила Армана де Ришелье.

Проект осуществляется под патронатом региональных и местных органов культуры и искусства — в условиях открытых финалов и встреч — фестивалей.

 

ТЕМЫ-2018:

— Глория – понятие чести. В чем она проявляется?

— Национальная традиция, борьба и скрытые резервы творчества.

— Франция времен де Ришелье. «Мушкетеры» современности.

— Украина вчера, сегодня, завтра (в литературе, живописи,  музыке – проза, публицистика, эссеистика)

 

 

  1. НОМИНАЦИИ
  • Проза.
  • Поэзия
  • Публицистика
  • Миниатюры. Короткие пьесы
  • Живопись. Графика
  • Выставки
  • Декоративно-прикладное и ювелирное искусство
  • Фотоискусство
  • Музыкальное авторское произведение, исполнение, танец
  • Театральное искусство
  • Студии развития творческих способностей для детей и юношества
  • Кино
  • Авторская книга
  • Общественно-культурологические, благотворительные проекты
  • Олимпийские Литературные игры — Творческое многоборье

Участие в одной номинации. Для многопрофильных – номинация олимпийская.

 

4.СВЕДЕНИЯ ДЛЯ КОНКУРСАНТОВ

Допускается участие каждого претендента только в одной номинации.

Срок подачи заявок и конкурсных произведений – с 25 марта по 31 июля 2018 года.

Произведения литературы от участников принимаются на русском, украинском, немецком языках – оргкомитетом, на испанском – через представительство.

В жюри выдающиеся деятели литературы, искусства, средств массовой коммуникации, представительства выдвигают кандидатов в номинанты. Жюри имеет право присуждать не всех уровней дипломы и удовлетворять не все заявки представительств.

Жюри выставляет оценки по 10 балльной системе.

При представлении произведений на конкурс прилагается заявка с названиями темы и номинации — в одном файле, где также указаны:

— Сведения о публикации, проекте, фотографии картин (если были опубликованы — выходные данные). В блоке фотографий размещаются данные об авторе в одном файле. Возможны фототаблички с данными автора.

— Сведения об авторе:

  1. Фамилия, имя, отчество, страна проживания, город.
  2. Краткая биографическая справка (до 500 знаков).
  3. Согласие конкурсанта с условиями настоящего Положения, а также с безгонорарной публикацией конкурсной работы (в т.ч. в печатном и электронном виде). При невозможности открытия файла, отправка должна быть повторена участником по указанию оргкомитета.
  4. Почтовый и/или электронный адреса, иные контактные данные (по желанию) — вместе с произведениями в одном файле.
  5. Заявка в произвольном виде.

Передача третьим лицам исключена.

Неправильно оформленная заявка, несоблюдение правил Положения в части предоставления текстов, несоблюдение объемов/количества конкурсных произведений являются основанием для отказа в регистрации и недопуска для участия в конкурсе.

Требования к конкурсным произведениям – по отдельным номинациям.

  1. Малая проза, драматургия: одноактная пьеса или пьеса в сокращенном варианте, рассказы, новеллы, эссе (до 20 000 знаков с пробелами). Допускаются неопубликованные или опубликованные (не ранее 2016 года) произведения, не представленные на другие конкурсы.
  2. Поэзия: до 140 строк.
  3. Публицистика – без особой регламентации (до 3х статей — ссылок на них ).
  4. Живопись, графика: 3 фотографии картин или буклет, каталог произведения и описание техники исполнения. Начинающим допускается предоставить 2 фотографии.
  5. Выставка: описание, исходные данные, 3 фотографии

6.Скульптура, декоративно-прикладное искусство: 3 фотографии или буклет, каталог и описание.

  1. Фотоискусство: от 3-х фотографий в формате jpg размером не менее 300 килобайт каждая, альбом или СD.
  2. Музыкальное авторское произведение, исполнение, танец: запись на CD. Примечание: запись на YouTube не принимается.
  3. Кино: авторское видео, клипмейкерство.
  4. Авторская книга: выпуск не ранее 2014 года, с двумя страницами текста для дальнейшей безгонорарной публикации на сайте или в антологии.
  5. Общественно-культурологические, благотворительные проекты: резюме, ссылки на публикации (не более двух) и 2-3 фотографии, или сайт. Обязательно резюме о деятельности в период 2016-2018 гг.
  6. Олимпийские Литературные игры — Творческое многоборье: тексты по условиям номинаций, с указанием номинации (поэзия, проза, драматургия и пр.), многообразность (литература, живопись, графика, фото, кино…) Примечание: награждаются по пять лауреатов.
  7. ОСОБЫЕ УСЛОВИЯ:
  • Произведения не должны содержать призывы к разжиганию войны и национальной розни, ненормативную лексику.
  • Произведения не рецензируются. Тексты и фотографии высылаются обязательно в два электронных адреса одним файлом:

glorianalan@gmail.com

interakademielik@gmx.de

 

6.НАГРАЖДЕНИЕ

Дипломы получают Победители конкурса и звание лауреата Ассоциации деятелей литературы и искусства Глория (трех верхних уровней) и Международного многоуровневого конкурса имени де Ришелье (культурологического проекта «СПАСИ И СОХРАНИ» к его 20-летию) с в открытых финалах и встречах в номинациях различных уровней-степеней:

«Бриллиантовый Дюк»,

«Алмазный Дюк»,

«Изумрудный Дюк»

«Платиновый Дюк»,

«Серебряный Дюк»,

«Жемчужный Дюк»,

«Хрустальный Дюк»

Диплом года в единственном экземпляре в наиболее массовой номинации – «Золотой Дюк».

Почетные Дипломы и Сертификаты Литературных премий вручаются лауреатам на фестивалях, встречах и при особых условиях, по решению Оргкомитета.

Жюри и оргкомитет имеют право присуждать Специальные отличия, награды, дипломы памяти выдающихся деятелей литературы и искусства.

Почетные Списки лауреатов проекта публикуются в альманахах проекта, на сайтах ассоциации, в антологии или другой информационной системе, направляемой в библиотеки, Книжные палаты, музеи, архивы, салоны.

  1. ДОПОЛНИТЕЛЬНАЯ ИНФОРМАЦИЯ

Магистры —  Мастера и Советники, члены жюри и представители в непрофильных номинациях могут принимать участие в конкурсе на общих основаниях.

В составе Международного жюри и Консультантов проекта – видные деятели литературы и искусства, журналисты, представители с правом приглашения консультантов.

Почетный Председатель жюри (согласно предварительной договоренности — навечно) –

Кирилл Владимирович Ковальджи +   (14 марта 1930 — 10 апреля 2017) русский  поэт, позаик, литературный критик, переводчик, наставник, председатель жюри конкурса с начала его учреждения — 2011 года.  

Сопредседатель – Елена Ананьева (автор идеи, учредитель, организатор-координатор, президент Ассоциации деятелей дитературы и искусства Глория, зарегистрированной в Министерстве юстиции Гессена, Германии «Freundschaft-Brücke Gloria» e.V. )

Подведение итогов.

В течение года проводятся ПЕРИОДИЧЕСКИ выборы лучших из лучших, «Личность года», с публикацией на сайте, награждения, встречи, арт-фестивали «Паруса Глории», «БРИЛЛИАНТОВЫЙ ДЮК», Поэтический турнир СЛЭМ с вручением Диплома «Золотой Парнас в…», «Театр-рейсы»,  развитие «Академии ЛИК» и ее Е-Журнала «АКАДЕМИЯ ЛИК», Театра-студии «ЛИК», постановка совместного спектакля, киносъемки, демонстрация фильмов-лауреатов, написание обзорных статей, к которым привлекаются все, особенно  представители в регионах.

Открытый финал конкурса, чествование победителей – в сентябре 2018 г., в Одессе. Возможно и в других городах.

Книги и альбомы на конкурс передаются или отправляются по адресу, указанному в личной переписке или на презентациях.

За результатами конкурса участники и лауреаты следят самостоятельно!

Желательно распространять далее информацию и принимать активное участие в проекте, освещении итогов, поддержке, продвижении.

Проект некоммерческий.

Приглашаются меценаты, дизайнеры, волонтеры — для развития проекта и его наградной составляющей. Имя каждого мецената вписывается в «Золотой список-летопись».

Мы несем Позитив в мир!

Наши девизы «Вместе мы можем больше!»

«Один за всех и все за одного!»

 

  1. КОНТАКТЫ:

Главные Управления международного Оргкомитета в Одессе и Франкфурте-на-Майне, представители:

Евгений Лукашов, Олег Дрямин, Александр Галяс.

Художественные руководители и ведущие Финала Международного многоуровневого конкурса имени де Ришелье — Ассоциации деятелей литературы и искусства Глория — Евгений Женин и Елена Одесса.

Вокально-музыкальный фестиваль Академии талантов “ЛИК” и «Паруса Глории»

–      Евгений Лукашов,  Одесса – Франкфурт.

Видео Центр «Глория» — Сэм Чубатый, Сергей Тарасов, Леонид Гойхман

Международный Арт-Фестиваль «БРИЛЛИАНТОВЫЙ ДЮК» — художественный руководитель/координатор — Елена Ананьева, 

Председатель Редакционного совета проекта, Е_журнала «АКАДЕМИЯ ЛИК» и наградного комитета  Литературных премий и  антологии «ЮЖНОЕ СИЯНИЕ» 

Богдан Сушинский

 

Художественный руководитель Арт-фестиваля «БРИЛЛИАНТОВЫЙ ДЮК» в Израиле — Александр Ошер-Штейберг, Сэм Чубатый (Одесса)

 

Художественный руководитель Арт-фестиваля «БРИЛЛИАНТОВЫЙ ДЮК» в Вене —

Лидия Линдт 

 

Международные представительства

(имена членов жюри не разглашаются):

Эдуард Амчиславский, Нью-Йорк, США

Алекс Клас и Международный Клас’c Центр, Сан-Франциско, США

Михаил Блехман, Монреаль, Канада

Петр Шидивар, Париж-Версаль, Франция

Александр Ошер-Штейберг, Юрий Табачников, Израиль

Евгений Букраба, Мадрид-Марбелья, Испания, Республика Беларусь

Райнхард Ауэр, Александр Лайтнер, Вена, Австрия

Наталия Мазаник, живопись, Сергей Берсенев, литература, Москва,

Алла Дробот, АТР — Владивосток-Уссурийск, Россия

София Никитина, Таллинн, Эстония

Татьяна Кайзер, Берлин, Германия

 

Консультанты :

Богдан Сушинский — Одесса, Украина

Эльмара Фаустова — Москва, Россия

Леонид Рассадин — Новая Зеландия

Андрей Рассадин — Австралия

 

Елена Ананьева, Франкфурт-на-Майне, Германия и другие страны –

президент международного многоуровневого конкурса имени де Ришелье

1. Vorsitzende Verein — Internationale Assoziation Kunst-Klub-Brücke GLORIA e.V, HESSEN, DEUTSCHLAND

 

http://www.facebook.com/ananyeva

http://www.facebook.com/groups/144099188971415/

САЙТ ГРУППЫ «Содружество деятелей литературы и искусства Глория»,

группа МЕЖДУНАРОДНЫЙ КОНКУРС «ЗОЛОТОЙ МИКРОФОН ДЮКА»

ОСТРОВА ЕЛЕНЫ — АРХИПЕЛАГ ГЛОРИЯ

сайт «Freundschaft-BrückeGloria&Akademia Lik“, сайт «Международный конкурс имени Дюка де Ришелье» в Фейсбуке – в документах или записках находятся списки и Положение.

Контакты:

Творческие работы просьба высылать в оба адреса (в Ваших интересах)!

glorianalan@gmail.com

interakademielik@gmx.de

ПАРТНЕРСКИЙ САЙТ БЛАГОТВОРИТЕЛЬНОГО ПРОЕКТА:

https://internationaleartfondauktion.wordpress.com/2018/07/08/%D1%81%D0%BF%D0%B0%D1%81%D0%B8-%D0%B8-%D1%81%D0%BE%D1%85%D1%80%D0%B0%D0%BD%D0%B8-%D0%BF%D1%80%D0%BE%D0%B4%D0%BE%D0%BB%D0%B6%D0%B0%D0%B5%D0%BC-%D0%B2%D0%B5%D1%80%D0%BD%D0%B8%D1%81%D0%B0%D0%B6/

 

Желаем всем успехов!21641693_10210211804954963_2120785765_n183084_159870120849661_1881019412_nFB_IMG_1454159867512.jpgimg78011870635_937667739603133_1245237067201238235_nOKV_6728.jpg

Картины Петр Шидивар, Николай Прокопенко, Давид Беккер, Евгений Сивоплясов, логотип —  Юрий Дьячук, Алекс Клас23032549_1878327549149990_787676611690374328_n

2018 год

Украина — Германия

 

Международная Литературная Олимпиада и Премия, творческое многоборье и Арт-фестиваль талантов в Международном многоуровневом конкурсе имени де Ришелье-2017

СЕЗОН 2017. КОНКУРС ИМЕНИ ДЕ РИШЕЛЬЕ В МИРЕ завершает прием заявок. Финал в Одессе в сентябре

ПОЛОЖЕНИЕ О МЕЖДУНАРОДНОМ МНОГОУРОВНЕВОМ КОНКУРСЕ
ИМЕНИ ДЕ РИШЕЛЬЕ СЕЗОНА 2017 г.
в рамках культурологического проекта «СПАСИ И СОХРАНИ“
(проводится с 1998 г.)

1. ОБЩАЯ КОНЦЕПЦИЯ
Гуманитарный проект разработан и осуществляется в целях возрождения и развития духовности, морали, культурных ценностей.
Основные направления культурологического проекта – выявление талантов, популяризация их, совместные дальнейшие гуманитарные проекты «Содружества GLORIA».
В седьмой раз проект проводится под эгидой памяти и с именем герцога Эммануила Армана де Ришелье.
Проект осуществляется под патронатом региональных и местных органов культуры и искусства.  Конкурс виртуально-реальный, популяризаторский, открытые финалы — представление, обмен опытом, чествование победителей.

Работают международные предствительства и жюри с правом приглашения специалистов и коллегиального обсуждения кандидатов в лауреаты.

2. ТЕМЫ-2017:
«Спаси, сохрани, возлюби»,
«Франция, моя любовь»
«Нам нужен мир»,
«Любовь:
– материнская,
– отцовская,
– просто Любовь
– любовь к природе
и братьям меньшим».

3. НОМИНАЦИИ
· Проза.
· Поэзия
· Публицистика
· Миниатюры. Короткие пьесы
· Живопись. Графика
· Выставки
· Декоративно-прикладное и ювелирное искусство
· Фотоискусство
· Музыкальное авторское произведение, исполнение, танец
· Театральное искусство
· Студии развития творческих способностей для детей и юношества
· Кино
· Авторская книга
· Общественно-культурологические, благотворительные проекты
· Олимпийские игры – творческое многоборье
(литература, искусство, коммуникация)
Международная Литературная олимпиада — многожанровость в литературе.

4.СВЕДЕНИЯ ДЛЯ КОНКУРСАНТОВ
Допускается участие каждого претендента только в одной номинации.
Срок подачи заявок и конкурсных произведений – с 27 марта по 21 июля 2017 года
Произведения литературы от участников принимаются на русском, украинском, немецком языках – оргкомитетом, на испанском – через представительство. В номинации «Поэзия» по теме «Спаси, сохрани, возлюби» – подборка из трех стихотворений, каждое по отдельной тематике: «спаси, сохрани, возлюби». По остальным темам – на усмотрение автора.

Жюри выставляет оценки по 10 балльной системе.
При представлении произведений на конкурс прилагается заявка с названиями темы и номинации – в одном файле, где также указаны:
– Сведения о публикации, проекте, фотографии (если были опубликованы – выходные данные). В блоке фотографий размещаются данные об авторе в одном файле. Возможны фототаблички с данными автора.
– Сведения об авторе:
1.Фамилия, имя, отчество, страна проживания, город.
2. Краткая биографическая справка (до 500 знаков).
3. Согласие конкурсанта с условиями настоящего Положения, а также с безгонорарной публикацией конкурсной работы (в т.ч. в печатном и электронном виде). При невозможности открытия файла, отправка должна быть повторена участником по указанию оргкомитета.
4. Почтовый и/или электронный адреса, иные контактные данные (по желанию) – вместе с произведениями в одном файле.
Неправильно оформленная заявка, несоблюдение правил Положения в части предоставления текстов, несоблюдение объемов/количества конкурсных произведений являются основанием для отказа в регистрации и недопуска для участия в конкурсе. Требования к конкурсным произведениям – по отдельным номинациям.
1. Малая проза, драматургия: одноактная пьеса или пьеса в сокращенном варианте, рассказы, новеллы, эссе (до 20 000 знаков с пробелами). Допускаются неопубликованные или опубликованные (не ранее 2016 года) произведения, не представленные на другие конкурсы.
2. Поэзия: до 140 строк.
3. Публицистика – без особой регламентации (ссылка на статью, если была опубликована).
4. Живопись, графика: мин. 3 фотографии или буклет, каталог произведения и описание техники исполнения.
5. Выставка: описание, исходные данные, 3 фотографии
6. Ювелирное, декоративно-прикладное искусство: 3 фотографии или буклет, каталог и описание.
6. Фотоискусство: от 3-х фотографий в формате jpg размером не менее 300 килобайт каждая, или альбом, СD.
7. Музыкальное авторское произведение, исполнение, танец: запись на CD. Примечание: запись на YouTube не принимается.
8. Кино: авторское видео, клипмейкерство.
10. Авторская книга: выпуск не ранее 2014 года, с двумя страницами текста для дальнейшей безгонорарной публикации на сайте или в антологии.
11. Общественно-культурологические, благотворительные проекты: резюме, ссылки на публикации (не более двух) и 2-3 фотографии, или сайт. Обязательно резюме о деятельности в период 2015-2017 гг.
12. Олимпийские игры – творческое многоборье, Международная литературная олимпиада: тексты по условиям номинаций, с указанием номинаций. Примечание: награждаются по четыре лауреата.

5. ОСОБЫЕ УСЛОВИЯ:
• Произведения не должны содержать призывы к разжиганию войны и национальной розни, ненормативную лексику.
• Произведения не рецензируются. Тексты и фотографии высылаются в два электронных адреса:
glorianalan@gmail.com
modernklassikfbg@mail.ru
6.НАГРАЖДЕНИЕ
Победители конкурса получают звание лауреата Международного многоуровневого конкурса имени де Ришелье (проекта «СПАСИ И СОХРАНИ») с вручением Диплома на  фестивале в номинациях различных уровней-степеней:
«Бриллиантовый Дюк»,
«Алмазный Дюк»,
«Изумрудный Дюк»
«Платиновый Дюк»,
«Серебряный Дюк»,
«Жемчужный Дюк»,
«Хрустальный Дюк»

Диплом года в единственном экземпляре в наиболее массовой номинации – «Золотой Дюк».
По четыре диплома в номинации «Олимпийские игры – творческое многоборье» и Международная литературная олимпиада.
Почетные Дипломы вручаются лауреатам на фестивалях.
Жюри и оргкомитет имеют право присуждать Специальные отличия, награды, Дипломы Памяти выдающихся деятелей литературы и искусства.
В этом году к юбилеям будут присуждены Дипломы Памяти Леси Украинки, Константина Паустовского, Генриха Бёлля, Марины Цветаевой (возможны дополнения, изменения).
Списки лауреатов проекта публикуются на сайтах ассоциации, в антологии (издается раз в два года), направляемой в Книжную палату, библиотеки, книжные салоны, на сайты.
7. ДОПОЛНИТЕЛЬНАЯ ИНФОРМАЦИЯ
Магистры – Мастера и Советники, члены жюри в непрофильных номинациях могут принимать участие в конкурсе на общих основаниях.
В составе Международного жюри и Консультантов проекта – видные деятели литературы и искусства, журналисты, представители с правом приглашения консультантов.
Почетный председатель жюри – Кирилл Ковальджи,

сопредседатель – Елена Ананьева (автор идеи, учредитель, организатор-координатор).

Подведение итогов.
В течение года популяризируется деятельность лауреатов, в т.ч. проводятся концерты, выборы лучших из лучших, с публикацией на сайте, награждения, встречи, арт-фестивали «Паруса Глории», Поэтический турнир СЛЭМ с вручением Диплома «Золотой Парнас в…», «Театр-рейсы», развитие «Академии ЛИК», Е-журналов «АКАДЕМИЯ ЛИК» и “ПАРУСА ГЛОРИИ”, Театра-студии «ЛИК», постановка совместного спектакля, киносъемки, демонстрация фильмов-лауреатов, написание обзорных статей, к которым привлекаются все, особенно представители в регионах.
Открытый финал конкурса, чествование победителей – в сентябре 2017 г., в Одессе. Возможно и в других городах.
Книги и альбомы на конкурс передаются или отправляются по адресу, указанному в личной переписке.
За результатами конкурса участники и лауреаты следят самостоятельно. Желательно распространять далее информацию и принимать активное участие в популяризации проекта.
Дипломы для не принимавших личное участие в открытом финале или фестивалях «Паруса Глории», при возможности, изготавливаются представительствами, в иных случаях вопрос решается по согласованию с оргкомитетом.
Приглашаются меценаты, дизайнеры, волонтеры – для развития проекта и его наградной составляющей. Имя каждого мецената вписывается в «Золотой список-летопись», в грамотах указываются логотипы дизайнеров.
Мы несем Позитив в мир!
Наши девизы «Вместе мы можем больше!»
«Один за всех и все за одного!»

8. КОНТАКТЫ ПРЕДСТАВИТЕЛЬСТВ:
Главные Управления международного Оргкомитета в Одессе и Франкфурте-на-Майне. 
Одесса, Украина – Евгений Лукашов, Олег Дрямин,
Лилия Вахтина, заместитель – Анна Фатеева;
Вокальный фестиваль Академии талантов “ЛИК” – куратор Инна Карауш.
Художественный руководитель Финала Международного многоуровневого конкурса имени де Ришелье и Арт-фестиваля «Паруса Глории» – Евгений Женин.
Международные представительства:
Москва, Россия – Наталия Мазаник, Сергей Берсенев
Владивосток-Уссурийск, Россия – Алла Дробот
Нью-Йорк, США – Эдуард Амчиславский

Сан Франциско, Денвер, США  — Евгений Берзон

Испания  и Андалузия  – Хоакин Торкемада

Испания — Марбелья и Республика Беларусь –
Евгений Букраба

Вена, Австрия – Райнхард Ауэр
Берлин, Германия – Татьяна Кайзер
Таллинн, Эстония – Софья Никитина
Париж, Франция – Марина Нутлас

Новая Зеландия — Леонид Рассадин 

14034769_524044141124312_8927002313522463833_nG10 (1)13939424_524044127790980_306929091787033242_n12077019_423747341153993_923316613_n14011912_1231050123618650_219665151_n ОСТРОВ197 Vasiliev 316443-ananeva-elena-kod-stoykosti-240-384
Франкфурт-на-Майне, Германия и другие страны –
Елена Ананьева,
президент международного многоуровневого конкурса имени де Ришелье,
организатор-координатор

КОНТАКТЫ:
http://www.facebook.com/ananyeva
http://www.facebook.com/groups/1440…
«Содружество деятелей литературы и искусства Глория»,
сайт «Международный конкурс имени Дюка де Ришелье» http://www.facebook.com/duk
сайт «Freundschaft-BrückeGloria“ в фейсбуке – в документах или записках находятся списки и Положение.

Золотой Архив конкурса на одноименном сайте.
http://www.deribasinfo.de/ananjeva1…
http://www.az09.ucoz.de
https://gloriawelt.wordpress.com/
https://www.facebook.com/elena.anan…
https://www.facebook.com/Между…
О фестивале «Паруса Глории»
http://kbanda.ru/index.php/literatu…
http://proartinfo.ru/article/101306…
http://punktelena.wix.com/19492007#!—–2015/c1d04
Контакты Е-mail :
Творческие работы просьба высылать в оба адреса!
glorianalan@gmail.com

akademielik@gmx

Желаем всем успехов!

Картина Сергея Кустарева(С)

Графика  и живопись — Давида Беккера, Елены Фильштинской,

Александра, Васильева, Георгия Отченашко

ВИКТОР ГУСЕВ-РОЩИНЕЦ. Политический процесс

Виктор Гусев-Рощинец

 ПОЛИТИЧЕСКИЙ ПРОЦЕСС

Рассказ

 

Истина — не что иное как бытие.

Декарт

 

9 мая 1996 года в РОВД на Трифоновской были доставлены двое мужчин весьма преклонного возраста — если не сказать два старика, — учинивших драку, вследствие которой гражданин Сидоров А.М. получил телесные повреждения и был госпитализирован. Избиение произошло на Самотёчном бульваре, неподалёку от Уголка Дурова, где обычно собираются пенсионеры-доминошники. Многочисленные свидетели показали, что драка вспыхнула после короткой перепалки, суть которой, однако, никто передать не мог, или не хотел. Двое набросились на одного и принялись избивать, когда же тот упал, то били ногами. Было ещё добавлено: всё свершилось так быстро, что не успели вмешаться. Известное дело — старости впору оберечь самоё себя, а не путаться в чужие разборки.

Показания снимала следователь Нечаева. Пострадавший, к счастью, не был травмирован так тяжело, чтобы не ответить на несколько вопросов. В больничной палате записали голос — заявление Сидорова, к тому времени выведенного из состояния шока и, по мнению врачей, больше напуганного, чем побитого. Плёнку прослушали в тот же день в присутствии задержанных. После чего те были отпущены под подписку о невыезде. Таким образом, следствие завершилось в рекордно короткий срок. Дело, надлежащим путём оформленное, поступило в народный суд и было принято к производству. Дата рассмотрения теперь зависела от того, как скоро истец Сидоров сможет присутствовать на заседаниях.

Следователь Нечаева отличалась сухостью в обращении с подследственными, жёсткостью в оценках и выводах — но всегда являла образцы чёткого делопроизводства и объективности и, по всему, внутренне оставалась так же тверда, не принимая чьей-либо стороны, каковой склонностью отличаются женщины-следователи, так часто дающие себя увлечь первой же правдоподобной версии. Однако на этот раз она, похоже, была несколько в своей твёрдости поколеблена: в представлении суду явно прочитывались нотки негодования; случай, по её мнению, простирался в политику, в историю — а здесь не было и не могло быть столь же незыблемых ориентиров, какие служат опорой в обыкновенной уголовщине. Некоторый излишний пафос угадывался в стиле изложения, может быть даже непонимание чего-то, растерянность.

Судья, принявший дело, был возраста почтенного, пенсионного, относился к поколению «тридцать четвёртого» — года в своём роде примечательного тем, что знаменовал собой начало десятилетия одного из самых драматических в истории народа. Будущий судья Кнышев свои детские годы провёл под сенью спасительного неведения, в семейном коконе, а когда научился отличать, слышать трагические, а то фальшивые ноты в победных маршах, всё самое страшное было, как думал он, уже позади. Майский салют сорок пятого помнил отчётливо, с ним как бы и вошёл в сознательную жизнь, повзрослел в одночасье. Кнышев часто думал о том, сколь многого не испытал он по сравнению с теми, кто был всего лишь на десять лет старше — превозмогал Великий Голод, участвовал в Великой Войне. Или, тем паче, прошёл сталинский Гулаг. Потому, видя на скамье подсудимых человека старше себя, немедленно прикидывал к нему «историческую мерку» — у того всё могло быть иным: обстоятельства жизни, психология, здоровье. Кнышев был хорошим судьёй.

Что ж говорить об этих двоих, тут была и война, и лагерь… Перед заседанием Кнышев ещё раз перелистал дело. Иванов, Петров, Сидоров — имена подобрались как нарочно! Несть им числа, подумал, русским страдательным фамилиям. Истец Сидоров: тридцать четвёртого года (ровесник!), неработающий пенсионер, образование высшее, занимал ответственные посты, состоял в партии. Кнышев усмехнулся: процесс обещал стать «политическим». Он хорошо знал Нечаеву, не раз принимал от неё дела и доводил их до приговора, восхищался мужской статью её «следовательского характера», не говоря о том, что ещё и любовался некоторыми сугубо женскими победительными чертами. Следователь Нечаева годилась судье в дочери, хотя он отнюдь не чувствовал себя стариком.

К удивлению своему Кнышев увидел Нечаеву сидящей в зале, когда вышел в сопровождении секретаря и занял место за длинным столом, покрытым зелёной тяжёлой скатертью. Истец, ответчики и два свидетеля были здесь же, сидели группками в окружении то ли родственников, то ли просто любопытных, — в тех никогда не было недостатка: известно, суд — первейшее зрелище, нигде не являет себя с такой очевидностью трагическая подоплёка жизни. Судья зачитал исковое заявление и приступил к опросу.

Истец был краток, ответчики не отпирались. Первым говорил Иванов. Он подтвердил, что им была произнесена фраза, которую истец в качестве аргумента обвинения (будто мало побоев) привёл в доказательство, как он выразился, нетривиальности дела и для вящей характеристики хулиганов. («Мы четыре года молились в лагере, чтобы Гитлер Сталина разгромил».) Обвиняемый Иванов, восьмидесятилетний старик с внешностью отощавшего за зиму больного медведя повторил свои слова со вкусом, как бы вслушиваясь в необычное звучание голоса, редко им используемого для произнесения таких длинных фраз и, что самое важное, с такой непререкаемой убеждённостью. После чего добавил: истец Сидоров обозвал его за это фашистом. «За фашиста и получил» — заключил Иванов и тяжело опустился в кресло, неуклюже вытянув перед собой негнущуюся ногу.

Взаимные оскорбления, в сущности, к делу не относились, но фраза была интересна сама по себе, содержала нечто на первый взгляд странное, может быть, даже способное шокировать молодое ухо (полноте, усмехнулся про себя Кнышев, что там способно шокировать молодые уши!) но и в то же время мысль, пожалуй, не новую и уж во всяком случае имеющую право быть обсуждённой. Не в суде, конечно. Кнышеву вспомнилась другая фраза из Шаламова: новость может быть только хорошей. На Колыме не могло быть плохих новостей — даже если бы они касались военных поражений.

Кнышев поймал себя на мысли, что процесс действительно рискует стать «политическим», если продолжать вдаваться в подробности ссоры. С настоящими политическими процессами у него были свои счёты. Но что поделаешь, политика — современный рок (казал кто-то из великих лет сто назад; увы, положение не меняется, подумал судья.) Почему Гитлеру было бы не воцариться в Кремле и тем положить начало новой династии русских правителей? На этот риторический вопрос, никем вслух не произнесенный, однако словно бы повисший в неловкой паузе, которые случаются иногда в судах от шокирующих подробностей дела, — на него отреагировал сам истец-пострадавший, воскликнув с места: «Они пьяные были!» На что обвиняемые согласно закивали, как бы списывая кощунственность устного ивановского деяния, по сложившейся на Руси традиции перекладывая на коварный алкоголь. А медведеобразный Иванов прохрипел вдобавок: «Выпимши были по случаю праздника». И добавил, секунду помедлив: «Дня Победы».

Судья Кнышев не удержался от саркастического замечания:

— Разве для вас это праздник?

Обвиняемый Иванов, видимо, исчерпавший запас голосовых данных, снова энергично кивнул в ответ. Судья же отметил про себя с досадой, что втягивается в какой-то ненужный спор, Хотел ещё добавить, мол, «фашист» — не оскорбление, да вовремя удержался. Пьяная драка. Право, такое могло случиться только в России. Пьяная драка с историческим подтекстом. Недаром сказано: современность — это проявление Истории до седьмого колена. Ещё несколько вопросов Петрову, и можно закрывать заседание. Всё ясно.

Петров, похоже, и сейчас был пьян. Нет, не пьян, конечно, — «выпимши». На просьбу судьи рассказать о мотивах преступления (соответствующая статья УК предусматривала смягчающие вину обстоятельства) Петров будто нехотя встал, опираясь на плечо соседа-подельника Иванова, с минуту переминался, ища позицию для нетвёрдо стоящих ног, и начал рассказывать. И рассказал следующее.

Он, сказал маленький тщедушный Петров, хоть и в лагере не был и не молился, как его друг Иванов, за Гитлера, а, напротив, с этим самым фашистом воевал в танковых войсках, тем не менее присоединяется к Иванову относительно взглядов того на исторический процесс. Он не отрицает своей вины, однако просит уважаемого судью учесть факт оскорбления его Сидоровым с помощью слов «гад», «мерзавец» и «сволочь», что могут подтвердить уважаемые свидетели. (Свидетели согласно кивают.) Только теперь стало понятно ему, Петрову, какую ошибку он совершил, воюя в танковых войсках, а не перейдя на сторону генерала Власова в сорок пятом, когда тот против них стоял со своими хлопцами из Российской Освободительной Армии. И совсем даже «власовца», в каковые зачислил его Сидоров, не считает оскорблением, а, паче того, скорбит и совестью мучится до сих пор за грех, который на душу принял в том давнем сорок пятом, прости Господи. (Петров крестится.)

Судья Кнышев хотел бы прервать Петрова, но как прервёшь? Последнее слово обвиняемого — это святое. Тем временем тот вытягивает из кармана откупоренную бутылку пива и делает несколько глотков, далеко запрокинув голову, отчего смешно прыгает небритый чёрный кадык. Совсем уже наглость, но судья молчит. Все молчат. Даже истец. Следователь Нечаева на последнем ряду сидит, низко опустив голову в ладони, так, что лица не видно, только две тёмные блестящие пряди падают вниз, охватывая предплечья. В конце этой вынужденной паузы Иванов протягивает, не вставая, длинную руку-корягу и отбирает у Петрова бутылку. Тот просит прощения «уважаемого суда» и продолжает рассказ. Чувствуется, что речь идёт о сокровенном. Человек должен высказаться. Важней всякого суда суд собственной совести. Судья молчит. Исповедь продолжается.

Он не станет долго рассказывать, говорит Петров, как однажды наткнулись на власовскую засаду и потеряли два танка вместе с бойцами, мир праху их (крестится), сгорев заживо, и как всех потом перебили, а одного поймали живого, молодого парнишку, лет восемнадцати, но злого, говорят, когда его особисты допрашивали, он укусил одного. Приговорили, конечно. А придумали не просто, не расстрелять, а раздавить танком. Ну и досталось, конечно, ему, Петрову. (Крестится.) А вот как. Вбили два кола на обочине и меж них растянули человека за руки, за ноги, в струну. (Петров на секунду умолкает, тянется к бутылке у Иванова в руке, но тот отстраняется.) Ладно, привязали и привязали. А никто из роты не хочет, давить не хочет. Смершевец разозлился, говорит командиру — под трибунал пойдёшь. Ну и тот приказал… (Крестится.) Парень лежал на спине и смотрел в небо. А колонна шла мимо. Петров не помнит уже, сколько раз умирал приговорённый до него, Петрова, пока тот не отвернул чуть вправо и прошёлся гусеницей по мягкому. (Крестится.)

Для судьи первейшее дело — пресекать ненужные, не относящиеся к делу излияния. Но Кнышев молчит. Политический процесс — дело тонкое, он-то знает это лучше других. Иногда ведь такого наговорят на себя!

Петрову удаётся всё-таки отобрать у подельника недопитую бутылку и сделать ещё несколько больших глотков.

Теперь-то он окончательно уверился, продолжает Петров, что мир устроен по-божески, а если его, Петрова, спросят — почему, то он скажет: потому что в мире существует возмездие. И оно настигло его на старости лет. Он просит уважаемый суд дать ему срок заключения по всей строгости закона. (Умолкает.)

Здесь чего-то не хватало, был какой-то провал, отсутствие логики, так что даже вместо того чтобы перейти к заключительной части и объявить перерыв и уйти в совещательную комнату, судья вопреки самому себе задаёт вопрос:

— О каком возмездии вы говорите? Если мы и подвергнем вас наказанию — а мы это непременно сделаем, — то не за ваши фронтовые подвиги, в кавычках, а за хулиганство. Тогда вы выполняли приказ командира, за то спроса нет,

В знак отрицания последнего старик Петров энергично трясёт головой. Это движение длится так долго, что, похоже, перешло в тик, унять который сможет лишь некое действие, предпринятое для того с целью. Например, грозный окрик судьи.

Но судья молчит. Он задал вопрос и ждёт ответа. Кажется, он спросил что-то о «возмездии».

Наконец обвиняемый успокаивается, пляску святого Витта пересиливает решимость договорить сегодня всё до конца. Слабое воздействие этанола привело в норму расшатанные нервы, приподняло упавший дух. В зальчике снова начинает разноситься старческий дребезжащий тенорок.

Он, говорит Петров, не хотел сначала — не хотел оправдываться, потому что настоящее, божеское возмездие, божья кара, его настигла уже, но могут подумать, что он ищет снисхождения за ним, свершившимся, потому что оно и впрямь жестоко. Нет, он не ищет. Готов отвечать и просит судить по всей строгости.

Далее Петров рассказывает как неплохо в общем-то сложилась его послевоенная жизнь. Вернулся в свою Марьину Рону, женился, родилась дочь. Работал наладчиком на «Станколите». Появились внуки — девочка, затем мальчик. Получили новую квартиру. Не богатели, но и не бедствовали. Дочка институт закончила, ещё до того, как вышла замуж. (В этом месте рассказа Кнышев подумал: стихийным бедствиям свойственно обрушиваться на наши головы, когда мы наверху блаженства. К месту подумал.) А дальше, продолжал Петров, пошло всё наперекосяк. В шестьдесят с небольшим умерла от рака жена, дочка разошлась с мужем, а внука забрали в армию. Это бы всё ничего, дело житейское, он хоть и любил жену, и горевал, но держался, не пил почти, хотя друзья и все пьющие. (Поворачивается, смотрит на подельника Иванова сверху вниз, тот сидит сгорбившись, вобрав голову в плечи.) Дочка другого найдёт, молодая ещё, красивая. Внучка и вовсе артистка будет, в цирковом училище, в Измайлове учится. А что армия? Послужит внук и вернётся, думал, парень послужить должен, говорят ведь, «школа жизни». (Судья Кнышев почувствовал, как по спине у него пробежал холодок — он уже знал.) А внука отправили в Чечню и там убили. (Последнюю фразу старик произносит прерывающимся голосом, достаёт платок, громко сморкается.)

Теперь судья Кнышев окончательно понял свою ошибку. А может и не ошибку? Процесс-то оказал себя воистину политическим.

— Обвиняемый, вы закончили? — торопит судья.

Ещё немного и он закончит, не сразу откликается Петров. В сущности, он уже всё сказал, остались подробности, с которыми он хотел бы ознакомить уважаемый суд. Он сказал им (говорит Петров, по всему, не желая, не имея сил выговорить имя этого человека), что они победили. Наглая ложь, утверждает Петров. (И здесь эта звучащая речь приобретает почти неправдоподобную, по сравнению с обликом говорящего и всем предыдущим, правильность, едва ли не вдохновенность, возможно, питаемую ненавистью.) Наглая ложь, повторяет он, потому что победить в этой войне нельзя. Нельзя победить народ, взявший оружие, даже если стреляет лишь каждый десятый, потому что каждый двадцатый — ребёнок, и он будет стрелять всю жизнь, пока его не затравят, как Хаджи Мурата. (Читайте классиков, сказал сам себе судья Кнышев в этом месте нечаянной проповеди.)

Внука, продолжает Петров, забрали весной девяносто третьего и сделали десантником. Он служил в Рязани. Они с дочкой часто ему звонили, вызывали на переговорную. Последний раз говорили двадцать восьмого ноября девяносто четвёртого. А двадцать девятого самолётами полк перебросили в Чечню. Первого января он штурмовал Грозный. Если это можно так назвать. Он, Петров, штурмовал Берлин и знает, как это делается. Сначала надо уничтожить город. Потому что город не уничтоженный стреляет из каждого окна. Это надо было бы знать отцам-командирам. Но откуда им знать? Они полагают, верно, что многая знания — многая печали. А зачем печалиться? Ведь не их сыновья и внуки идут в бой за неправое дело. И гибнут. Как его внук. Из двенадцати экипажа БМД в живых двое. За что? За ради чего?

Риторический вопрос требует паузы. И она длится ненарушимая. Так долго, что всем становится немного не по себе, в особенности судье Кнышеву, пустившему на самотёк уголовный процесс, обернув его «политическим». Но судья молчит. У него свои счёты с русскими политическими процессами. Воцарившуюся тишину нарушает глухой удар — это старик Иванов уронил на пол пустую бутылку. Она прокатывается под креслами переднего — пустого — ряда и замирает перед судейским столом. Но судья продолжает молчать,

Когда вновь раздаётся голос Петрова, кажется, что все с облегчением вздыхают. Потворствуемый странным судьёй, Петров переходит к последней части своего драматического повествования — подробностям. Он рассказывает, как искал тело погибшего внука. По сведениям военных тот числился пропавшим без вести.

Его дочь, говорит Петров, не поехала с ним и правильно сделала. Он прошёл войну, видел много смертей, но того, что увидел там, в Ростове, не приведи бог никому. Трупы свозили на территорию госпиталя и раскладывали в вагонах и палатках, как товар на продажу. Там их было не меньше тысячи. Многих уже было не опознать. Обглоданные собаками, разорванные на куски, обгоревшие. И сквозь эту страшную живодёрню шли матери и отцы в надежде найти своего сына по одним только им известным приметам — родинкам, ногтям, зубам, шрамикам, полученным по неосторожности в детстве. Он нашёл внука в самой дальней палатке, на бирке была другая фамилия. Слава Богу, его легко было узнать.

И вот теперь он, Петров, хочет спросить уважаемого судью, много ли им было резону побеждать в той давней войне и не правильней было бы сразу перейти на сторону генерала Власова и побороться за освобождение России от коммунистов, до сих пор по невежеству и садистским наклонностям вгоняющим в гроб поколение за поколением? Он, Петров, конечно, и не надеется получить ответ. Он его и сам знает. И знает, за что покарал его бог. Он покарал его за того раздавленного им парня-власовца. (Умолкает, садится.)

Судья Кнышев готов подвести итог, но старик Петров снова вскакивает с места и просит добавить «два слова». Не дожидаясь согласия судьи, сразу же начинает говорить, странным образом впадая опять в косноязычие.

— Гражданин судья, я маленько зашибать начал, после как внука похоронили, а что мне теперь — одна радость, на Руси испокон веку с горя пьют-заливают. Не оправдание, конечно, только этого Сидорова мы побили по пьяному делу, прошу учесть, а с пьяного какой спрос? Дочка мне говорит не пей, козлёночком станешь, а я всё равно пью и буду пить, имею право, пенсию получаю, иногда подработаю где, по сантехнике. Я, когда пьяный, плохой бываю, буйный, всё мне кажется кругом филера подглядывают, а этот Сидоров — точно бывший осведомитель. Друга вот моего фашистом назвал (кладёт руку на плечо Иванова, тот горестно кивает) а кто фашист? Кто продержал его в заключении ни за что, ни про что семнадцать лет, в лагере, ноги вот лишил, отморозив? Кто? Вот они фашисты и есть. А Гитлер был не дурак, умный был, красную заразу за версту чуял. Да вот маленько не рассчитал, не учёл морозов. Мне дочка говорит — не пей, посажу, донял будто я их, мы живём вместе, внучка ещё. Я знаю, она хочет мужа нового привести, дочка то есть, имеет право, а что я — мешаю? У меня комната своя, запирается, я в их дела не лезу как внука похоронили, питаюсь отдельно. Так теперь она замыслила комнату отобрать, вот и состряпала дельце. А, дочка, прав я?

К удивлению присутствующих, Петров адресует вопрос не к кому как к следователю Нечаевой, сидящей одиноко в дальнем углу зальчика. Все взоры устремляются теперь к ней; судья Кнышев готов вмешаться, ему не нужны больше ничьи свидетельства, следствие окончено, суду всё ясно.

Но судья молчит.

Следователь Нечаева, полтора года назад похоронившая сына и после этого продолжившая жить и затеявшая дело против собственного отца (хотя наверняка могла бы замять, подумал Кнышев — и не только он один), и даже не отказавшаяся от устройства своих любовных делишек (подумали многие) — эта женщина во мгновение стала для всех присутствующих острой, притягательной загадкой, каждый ставил себя на ее место, пытался удержаться на нём, но неизменно соскальзывал в пустоту непредставимого, невчуствуемого — и отказывался от попытки. Отгадка же оказалась проста и понятна. Следователь Нечаева, она же осиротевшая мать и дочь-предательница, попросила слова, вышла к судейскому столу и сказала следующее.

Она подтверждает всё, что было сказано обвиняемым Петровым, он же её родной отец, он же дед, потерявший внука, не подтверждает лишь одного — будто зарится на комнату. Она не нужна ей, только покой нужен, чтобы — не забыть, нет — простить, и любовь — чтобы жить. И нет здесь никаких загадок. Тяжело потерять сына, да, тяжело, так тяжело, что и не сказать словами. Но когда горе становится предлогом для беспробудного пьянства, как это случилось у них в семье, то горе не изживается, время не возвращает к жизни, а умножает печаль. Пусть думают о ней, что хотят, но она не собирается замазывать ничьей вины, даже если та легла на её собственного отца-пьяницу, напротив, может быть то, что случилось, заставит его понять, осознать тупик, в котором он оказался. Она не хотела бы лишить его свободы, он и без того потерял слишком многое, но меры принудительного лечения здесь просто необходимы.

И уж если на то пошло, сказала дальше следователь Нечаева, и процесс этот уголовный пропитался политическим тлетворным душком, то и она добавит. (Судья Кнышев даже хмыкнул беззвучно от этой уместной, должен признать он был, инвективы.) И вот что скажет: она была категорически против, когда сын однажды перед призывом спросил её мнение о воздушно-десантных войсках — он хотел быть только десантником. Она и сейчас не преминет заявить: ВДВ — это скопище профессиональных убийц, её мутит от всех этих штучек с разбиванием лбами кирпичей и членовредительством, а камуфляж вызывает зубную боль. Однако сын её не послушал. Тогда она взяла с него клятву: если случится чей-то безумный приказ «на усмирение непокорных», он откажется его выполнить, нарушит присягу. Ибо есть только одна истинная присяга — перед своей совестью. То есть — перед Богом. Но сын её не послушал и на этот раз, нарушил клятву, из страха перед законом или из предательского чувства солидарности, — она не знает. Он вошёл вместе с другими рейнджерами в чрево живого города, чтобы взорвать его изнутри, но город оказался сильней.

Она, сказала в заключение следователь Нечаева, не прокляла сына, потому что всего лишь слабая женщина. Но когда отец — дед — поехал его искать, она не последовала за ним. Она сочла и продолжает считать более справедливым, если бы её сын остался лежать там, в одной из братских могил, вместе с другими неопознанными, тогда она, мать, вместе со всеми осиротевшими матерями, ежегодно бы отправлялась туда, чтобы поклониться сыновнему гробу и покаяться в невольном грехе, и попросить прощения. Могут спросить: в чём он — этот материнский грех, где вина? Разве мать отвечает за грехи детей своих? (Сын за отца не отвечает, — припомнилось Кнышеву, судье. Не к месту припомнилось.) Разве женщина не сопричастна всему живому на земле, когда вынашивает и рожает ребёнка? Разве не поклонялись древние Великой Матери? Всё так. Но если наша хвалёная Культура — с большой буквы, хотя того не заслуживает — приносит в жертву детей своих в пароксизме неудержимой некрофилии, если она такова, если мальчики, даже не став мужчинами, прежде научаются убивать, то мы не имеем права рожать детей. Не имеем права любить. Любовь, таким образом, в обиталище государства-монстра, на тонком льду псевдокультуры — такая любовь — грех.

Когда бы усилиями нашей раскаявшейся Науки, добавила ещё следователь Нечаева, женщины научились бы рождать только женщин, и количество мужчин сократилось бы до предела, за которым войны стали бы невозможны, потому что некому их вести, — вот тогда в лоне возрождённого матриархата мы бы вновь обрели право на любовь неподконтрольную, свободную от ограничений. Но никак не раньше. Она не отреклась от сына, в чём упрекает её отец, она только хотела быть в единении с матерями, чьи сыновья остались лежать в земле, которая не хотела им отдаться. Но отец вправе был поступить по-своему, он поехал туда один и нашёл тело их мальчика, и привёз его, и ей, матери, пришлось пройти через позор погребения.

— Ты не мать! — визгливо выкрикнул обвиняемый Петров в этом месте прокурорской речи, адресованной — кому? Самому господу богу, подумал судья Кнышев, пустивший на самотёк уголовный процесс. А старик Иванов потянулся огромной лапой и запечатал рот подельника своего Петрова — во избежание неприличных слов, могущих сорваться у того в приступе гнева. Судья же поймал себя на том, что ждёт продолжения, — не потому, что оттягивал вынесение приговора, а лишь по той простой причине, что самым неприличным образом, открыто любовался Нечаевой, как любуются в театре трагическими актрисами. Суд — всегда театр. Только смерть разгуливает на его подмостках с настоящей, не игрушечной косой. Красота же, как и в жизни, неизреченна.

Но продолжения не последовало, Кнышев закрыл заседание, и суд удалился в совещательную комнату. Стакан крепкого чая без сахара вернул судье ощущение реальности. Подкреплённое уголовным кодексом, оно легко укладывало приговор в раму известной статьи о хулиганстве, но… процесс-то был политическим! А с политическими процессами у судьи были свои счёты. Бог миловал, не пришлось никого судить за «распространение заведомо лживых измышлений, порочащих советский общественный и государственный строй». (Язык этой формулы ему всегда импонировал благородством своих корней, особенно словечко «заведомо» — ответчик был заведомо осуждён. Вот чем отличается политический процесс от уголовного: ты заведомо виновен и пощады не жди. Никаких адвокатов, никаких кассаций, дело закончить в десятидневный срок, приговор привести в исполнение немедленно.) Судья Кнышев был потомственным юристом, его отец, прокурор М., сподвижник Вышинского, сочинил едва ли не самый беззаконный в истории «Закон от I декабря 1934 года», Кнышева не то чтобы мучила совесть — сын, как известно, за отца не отвечает, — это и не было любопытство в общепринятом понимании; здесь таилась для него острейшая психологическая загадка: что чувствуешь, вынося безвинному смертный приговор? Он хорошо помнил отца, хотя тот умер, едва перешагнув шестьдесят, помнил большие мягкие руки, негромкий голос, красивые, опушённые длинными ресницами глаза; отец никогда не наказывал его в детстве, даже за проступки серьёзные, как, например, по неосторожности разбитое блюдо из дорогого сервиза, едва не устроенный пожар в их новой квартире, куда они переехали из старого марьинорощинского дома весной сорок первого. Кнышев мог бы припомнить многое в подтверждение тихой незлобивости отца, весёлого нрава, деловитой заботы о семье. Привязанности к отцу Кнышев был во многом обязан выбором поприща. Немаловажным сталось и то, что профессор М. преподавал после войны в Юридическом институте. Будущий судья, впрочем, не нуждался в протекции, окончил школу с золотой медалью и был принят без экзаменов. Лекции по истории права читал отец. Кнышев помнил, как ломилась аудитория от студенческой братии, жаждущей услышать маститого учёного. И тот не обманывал ожиданий, восхищая глубиной эрудиции и ораторским недюжинным мастерством. Сталинский стипендиат М., любящий сын, гордость и надежда отца, впервые заподозрил неладное после ошеломительных разоблачений 56-го года. Незыблемая, казалось, профессорская карьера внезапно дала трещину под ударом жестокого недуга — мозгового кровоизлияния, а затем и вовсе сломалась: едва оправившись от болезни, отец оставил кафедру и ушёл на пенсию в возрасте шестидесяти двух лет. Через год он умер от повторного удара. Студент М. был на четвёртом курсе.

По институту ползли слухи. Пришёл новый ректор. Ещё несколько профессоров подали в отставку. Один из них, старый друг семьи М., незадолго до своего ухода однажды встретив будущего юриста в коридоре, отвёл его в сторону и дал совет, до глубины души потрясший впечатлительного юношу: опальный покровитель сказал тогда, что если сын его друга всё-таки намерен сделать юридическую карьеру, то ему лучше было бы сменить фамилию — взять, например, фамилию матери. И попросил не задавать вопросов. Ввиду шока реципиент вопросов не задавал, но совету последовал, будучи по природе человеком благоразумным и в одночасье уверовав в серьёзность сложившейся ситуации. Мать, по всему, ничуть не была удивлена желанием сына, не возражала, и вскоре странная перемена благополучно свершилась.

Она и впрямь была странной, потому что предстояло ещё многое выяснить, хотя в общем-то было ясно: за громкими именами, берущими начало в тридцатых годах, тянется тёмный шлейф. Кнышев предпринял «частное расследование» в юридических архивах и вскоре установил с ужасающей непреложностью — да, это он, отец, главный прокурор Москвы М. явился автором чудовищного «Закона от 1-го декабря 1934 года».

Что может испытать молодой человек, на которого изливается внезапно река крови, отверстая рукой, чья нежность живёт в памяти вместе с чувством успокоения, защищённости и незыблемой правоты? Слабого она снесёт в пустоту неверия, или сгустится болезненным душевным мраком, или побудит замаливать смертный грех до конца оставшихся дней. Сильный же постарается понять. Ибо от понимания до прощения всего один небольшой, хотя и трудный шаг. Не найдя сил сразу отказаться от служения распутной Фемиде, молодой Кнышев дал себе клятву всегда и везде отличать подлинное лицо богини от масок её изобретательных двойников. Это была непростая задача. Адвокат, прокурор, судья, на всех ступеньках карьеры Кнышев неизменно пользовался репутацией человека честного, бескомпромиссного, не идущего в поводу конъюнктуры. Его послужной список был отмечен несколькими громкими уголовными делами, но ни разу он не дал себя втянуть в процесс политический.

Он начал диктовать приговор. Секретарь, немногословная дама средних лет, молниеносно прошлась по «шапке» и замерла в ожидании. (Вылитая Фемида, неудачно пошутил он однажды в её присутствии, чем навлёк на себя явную укоризну. Работники судов в силу специфики труда часто утрачивают чувство юмора. Кажется, он добавил что-то совсем уж неудобоваримое касательно повязки на глазах, которая бы сделала сходство ещё большим. Такое нельзя говорить даме, систематически вопрошающей о состоянии своих отретушированных глаз перед карманным зеркальцем. Кнышев понял свою ошибку, но поздно — несколько лет совместной работы не смогли растопить ледок, схватившийся в озерце женского тщеславия. Не исключено, что столь им ценимое немногословие помощницы было творением его собственных рук.) Неписаный кодекс чести исключал даже намёк на какие-либо советы, подсказки или комментарии секретаря при вынесении приговора. Грохот электрической пишущей машинки отдался болью в ушах; Кнышев давно мечтал о компьютере, но можно ли требовать такого подарка от русской юстиции? Он было начал диктовать, однако что-то мешало — недодуманное, незримое, — так мешает дышать невидимо растворённый в воздухе угар, подспудно тлеющая болезнь, ощущение смертельной опасности. Внезапно разболелась голова. Невротическая реакция на затруднение, подумал Кнышев, бессознательное стремление уйти от решения проблемы. С ним это бывало в особо трудных случаях, когда вина подсудимого не казалась доказанной с абсолютностью. Но ведь сегодня-то всё ясно, не стоит выеденного яйца. Если бы не «аранжировка», то и не о чем думать. Ему нравился этот адлеровский термин. Как часто преступление при ближайшем анализе оказывалось аранжировкой одной из тем глубинной психологии одиночества, страха, секса. Сегодняшний процесс был аранжирован политикой.

Он попросил секретаршу вставить чистый лист и продиктовал заявление об уходе. Мотивировками были выдвинуты пенсионный возраст и здоровье. Здесь он не кривил душой — чем как не пошатнувшимся здоровьем объяснялись участившиеся головные боли? После каждого разбирательства он едва добирался до постели. За последний год — восемь больничных листов, пять отложенных по вине его нездоровья заседаний. Не слишком ли много?

Секретарша хранила каменное молчание. Он подписал заявление и вернул ей с просьбой передать по инстанции. Руководство, знал, давно ждёт от него подобного шага. Но эта далеко зашедшая сдержанность помощницы неприятно кольнула. Неприязнь неприязнью, а ведь можно было как-то и выразить своё отношение. Впрочем, это могло быть формой протеста. Только — против чего? Его ли намерения уйти в отставку или предвидимого решения по делу? Знает ли она о его юридической родословной? Ему всегда казалось, будто вокруг перешёптываются по поводу его «плохой наследственности».

Он. подошёл к окну и посмотрел сквозь мутные, давно не мытые стёкла вниз, на столпившиеся под старыми тополями покинутые, ждущие сноса деревянные домишки времён старых мещансках улиц. Груда почерневшего от времени дерева пряталась в  изумрудной повети молодой листвы. Он попытался открыть окно, чтобы впустить в душное помещение толику застоявшейся под деревьями ночной прохлады. Засохшая масляная краска, вероятно, вкупе с неизбывной судейской рутиной воспротивилась такой неожиданной агрессии. Кнышев подёргал раму и отступился. Головная боль усилилась. Он подумал, что эта июньская, пришедшая не ко времени жара губительна для его сердца, изношенного грузом ответственности и разочарований. Судьи кончают тем, что начинают презирать весь род человеческий. Печальный конец, иногда это презрение перетекает в самую настоящую ненависть. Тогда рождаются такие законы, как «от Первого декабря». Может быть, в этом и весь секрет? Начинаешь судить и постепенно впадаешь в ярость. И далее судишь не потому, что ненавидишь пороки, а привыкаешь ненавидеть, потому что судишь. Не судите да не возненавидите — вот как должно бы сказаться в евангелии от бихевиоризма. Если хочешь быть здоров — закаляйся. Позабудь про докторов, водой холодной обливайся. Откуда это? Холодной воды. Надо выпить холодной воды. А лучше бы холодного пива. Но холодильник пуст. Его попросту нет здесь. Советская юстиция не может себе позволить такую роскошь. Голова как перегретый паровой котёл. Начинаем. Попрошу занять своё место. Вы уже на месте? Тогда начнём. Шапку. И как вам это понравилось? — два плебея без роду без племени ратуют за свержение советской власти. Работник МВД призывает к неисполнению долга, к неповиновению! Если хочешь быть здоров — закаляйся. А что это там звенит? Колокольчик председателя? Нет, моя милая, это звенит, сказано поэтом, коса смерти. А другой почему-то назвал это орудие — оружие — возмездия, чем бы вы думали? — серпом! Есть жнец, смертью зовётся он… помните? Нет. Ничего вы не помните. Где вы учились, кто вас воспитывал? А помните, был такой романс: «Вы всё, конечно, помните…»? Ну вот, наконец-то, хоть это… Итак, начнём. Пишущая машинка — вот наше оружие возмездия, наш ядерный чемоданчик. Нажимаем на кнопочки — и мир летит в тартарары. Туда ему и дорога. Но прежде отправим в ад этих двоих, которые там, в коридоре, ждут воцарения Гитлера в Кремле. Какая наглость! Заявить о таком во всеуслышание! И как небо не обрушилось на их головы? Ну ничего, я им создам уют, они квартиры живо обменяют. Из рая в рай обратной нет дороги. Нож гильотины падает свистя. Помните? Вы всё, конечно, помните…

К тому что происходило сейчас на её глазах, она давно была готова. На её памяти это был второй приступ, но тогда судья Кнышев ещё сохранял ясность мысли. Если бы не нанесенное ей оскорбление, о котором, вероятно, тут же забыл, он вполне владел собой и, по всему, самостоятельно справился с недугом, теперь снова овладевавшим его сознанием. Он диктовал:

«… в соответствии со статьёй… приговорить к высшей мере наказания — расстрелу».

Она вынула напечатанный лист и подала ему на подпись. Он подписал не читая. Так, должно быть, подписывали в те годы. Заслуженный работник органов, секретарь суда Севастьянова сняла телефонную трубку и набрала номер скорой психиатрической помощи. Она была переведена в этот заштатный райсуд из архива КГБ, откуда уволилась в чине майора при сокращении штатов; она многое знала и многое умела. Разумеется, знала она и биографию своего патрона — его досье было чрезвычайно интересным. Она привыкла ничему не удивляться. Да и что удивительного? — кто знает, какие болезни произрастают в детской спальне, за дверью которой шепчутся твои перепуганные родители или, тем паче, мать отмывает кровавые пятна на одежде палача-отца. Секретарь суда Севастьянова приблизилась к судье Кнышеву — тот сидел на стуле у замурованного окна, уронив на грудь голову с венчиком седых волос вокруг пожелтевшей лысины с пятнами липофусцина, — взяла его за руку и легко потянула вверх. Надо было огласить приговор, чтобы отрезать обратный путь канительной Фемиде. Кнышев покорно встал и последовал за помощницей в зал заседаний. Таблетка треоксазина, которую она дала ему вместе со стаканом воды перед тем как он расписался на документе, должна была оказать короткое действие в ближайшие пятнадцать минут — блокировать углубляющуюся прострацию. За это время он прочитает текст приговора. Секретарь суда Севастьянова прошла в молодости хорошую выучку.

Все были на местах — подсудимые, свидетели, истец. Не было только следователя Нечаевой, бывшей сослуживицы, старой подруги, зачем-то затеявшей эту никчёмную тяжбу с собственным отцом. Секретарь суда Севастьянова не одобряла её. Но что поделаешь, гражданская война разводит не только друзей. И брат идёт на брата. И все против всех.

Когда судья Кнышев, запинаясь, дочитал приговор неузнаваемо потускневшим, металлическим голосом, в комнату вошли санитары.

Обвиняемые приговаривались к символическому штрафу в один рубль каждый.

Неудовлетворённый истец подал кассационную жалобу в городской суд.

 

ВИКТОР ГУСЕВ-РОЩИНЕЦ

Печатается в авторской редакции

Графика Давида Беккера