Г Р А Ф

                                  Сергей Таран

(рассказ)

Я шёл по проспекту в расстроенных чувствах – с женой поругался. Так поругался, что решил  ей отомстить – напиться до зелёных чёртиков. Минут десять назад, прежде чем хлопнуть дверью, я продекламировал  благоверной на прощание лермонтовские строки: «Была без радости любовь, разлука будет без печали». Теперь  взял  прямой курс на чебуречную. Продукция там отменная и пиво почти настоящее. Так вот,  брёл себе, топал, никого не трогал, переходил  дорогу,  как положено, по «зебре»,  и вдруг  — визг тормозов,  панический вопль клаксона,  угрожающая фраза из прошуршавшего мимо меня джипа:  «Ты – покойник!».  Хоть моё сердце «запряталось» в пятки, я с невозмутимым видом продолжал  движение и сам себя успокаивал: «Главное – не перейти улицу на тот свет».

— Эй, колхоз «Червонэ дышло»! – послышалось за моей спиной. – Тебе жить надоело? Могу помочь. Ещё утро, зато глаза  в пивнушке уже залил.

— Только собираюсь, Шумахер недоношенный, — я бросил в ответ, а сам высматривал что-нибудь подходящее для самообороны.

— А ну-ка, стоять! – приказал приставучий агрессор.

— Да пошёл ты… — я не успел договорить «куда», как послышался торопливый топот.

Быстро схватив возле сидящей «асфальтной» торгашки лежащую трость, я, с видом кавалериста Чапаевской дивизии, резко повернулся. Передо мной  остановился «огнедышащий»  толстяк с бейсбольной битой в боевой готовности. На обоюдное визуальное изучение ушло не более минуты.

— Санёк — Огонёк? – сомневаясь, спросила опознавшая меня лоснящаяся жиром рожа.

— Он самый, — я пытался в бывшем однокашнике найти внешние изменения за прошедшие годы. В кепке-бейсболке, в богатырских кроссовках, с тоненькими ножками из-под шортов  и «пивным» животом он смахивал на огромного пингвина с последним сроком беременности. – А ты, Винни — Пух, за тридцать лет почти тот же.  Лишь в габаритах раздался, будто насосом накачали. – Я вернул испуганной женщине незаменимый атрибут старости. – Ради Бога, извините. Всё произошло спонтанно. Каких  только встреч со школьными товарищами не случается.

— Ничего, бывает и хуже, но – реже, — сочувственно вздохнула она.

— Господин Огоньков, кстати, хоть наша встреча и конфузного вида, всё-таки не мешало бы её отметить, — наигранно предложил Винни – Пух, он же – Денис Винниченко. – Ведь столько не виделись. Наверняка, есть что друг другу рассказать.

— Я, в принципе, не против. За ваши деньги – любой каприз, — поддержав  игру, я указал на чебуречную.

— Ой, я тебя умоляю: только не в этот гадюшник. Здесь собираются отбросы общества.

— Это я отброс? – произнёс я, в шутку нагибаясь за тростью, но старушенция меня опередила – ухватилась за неё мёртвой хваткой.

— Ну, извини. Не знал, что это твоя любимая забегаловка, — поспешил «исправиться»  Винни — Пух. —  Давай махнём на  улицу Рудакова. Там на днях нехилая летняя кафешка открылась.

— Хозяин — барин. Поехали…

Важно восседая на переднем кресле внедорожника, я с намёком постучал по «торпеде»:

— Серьёзный аппарат. Чтобы купить такой вездеход, нужна лопата, которой загребают деньги. Колись, Денис, где клад откопал? Ты ведь в школе особо из толпы не выделялся – сереньким середнячком тихорился.

— А ларчик просто открывался, — лукаво улыбнулся тот, крутя «баранку». – Не зря говорят: из грязи – в князи. Так вот, этот «Мэрс» куплен за деньги, заработанные в грязи.

— В смысле?

— Погоди, всему своё время.

Винни – Пух  припарковал автомобиль рядом с летней площадкой нового кафе. В этот момент я затылком ощутил чей-то взгляд и горячее дыхание. Оглянувшись, замер: меня внимательно изучали налитые кровью глаза громадного чёрного дога. Блестящее ожерелье медалей украшало его грациозную шею.

— Предупреждать надо, — пожурил я одноклассника. – Такие шутки могут плохо пахнуть.

— Не очкуй. Граф у меня смирный – командам обучен. На вязку возил. После неё спал он, можно сказать, без задних лап. Тебя, чужака, учуял и проснулся.

— Какой красавец. Почти Ален Делон, — я хотел погладить пса по бархатной шёрстке, но тот предупредительным рычанием остановил меня. – Ты погляди на него: как чистокровный граф – неприкосновенная персона. Ну, и оставайся наедине со своей гордыней, — и вышел из машины.

Прицепив поводок, Денис вывел собаку:

— Нечего париться в жестяной коробке. Да и с нами как бы веселее.

Граф шёл, важно задрав голову. Его пружинистой походке могла бы позавидовать любая модельная манекенщица.

— Нет – нет – нет, с собакой – нельзя! – категорически предупредила подошедшая официантка. – Посетители жалуются.

— Девушка, не волнуйтесь, — начал уговаривать Денис. – Он у меня учёный. Его даже никто не заметит. Вот, смотрите. Граф, лежать! Спрячься, чтобы тебя никто не видел.

Пес послушно лёг и лапами накрыл голову.

— Ну, вы, как настоящие циркачи, — усмехнулась официантка. – Так и быть, только привяжите к чему – нибудь. Он ведь без намордника.

— На такую морду попробуй его ещё найти, — пожаловался Винни — Пух, привязывая четвероногого друга к стойке ограждения.

— Что заказывать будете?

— Три порции шашлыка и для начала по бокальчику пива.

Официантка удалилась, а мы присели за рядом стоящий свободный столик.

— Пиво и гаишники – вещи не совместимые, — намекнул я.

— Чепуха! – махнул рукой школьный товарищ. – Меня в городе каждая собака знает.

— А Граф в первую очередь. Зачем завёл его?

— Для солидности. Это Николай  Иванович по дешёвке подогнал, когда у него сосед умер – хозяин Графа.

— Это не тот ли Николай Иванович, который на алабаях помешан? Друг твоего папашки?

— Он самый. Благодаря дяде Коле  я из грязи поднялся.

— Ну-ка, ну-ка, поподробнее.  Открой секрет.  Чем чёрт не шутит. А вдруг я из нищенского болота тоже выкарабкаюсь?

— Ну, слушай. Ты ведь помнишь, что Николай Иванович держал шиномонтажку возле «Стирола»?

— Конечно.

— Когда его здоровье начало подводить, предложил мне свою мастерскую в аренду взять. Не хотел её какому-нибудь чужаку продавать.  Я согласился, потому что сидел без работы – попал тогда под сокращение.  Так вот, взял в аренду и опять сижу без работы – клиентов нет. Как-то приезжает Николай Иванович и мне: «Чего, будто квочка, яйца высиживаешь?»

— А как мне клиентов сюда, палкой что ли, загонять?

— Как детский сад – всему надо учить.

Вынул мой учитель из-под тумбочки жестяную баночку с гнутыми, ржавыми гвоздями и повел за собой. Пройдя метров сто и дождавшись удобного момента, он рассыпал по шоссе горсть гвоздей и протянул мне банку:

— А ты поработай с другой стороны дороги.

Буквально через несколько минут в мастерскую хлынул  небывалый при моей практике поток учтивых клиентов.

— Учись, студент, пока я жив, — пошутил тогда на прощание Николай Иванович. Но жить ему, к сожалению, оставалось недолго. С того момента я начал зарабатывать бабло из грязи. Сам знаешь, шиномонтажка стерильностью не блещет…

Принесли наш заказ. Порцию мяса на одноразовой миске Винни — Пух положил перед собакой.

— Ешь, жуй, глотай.

Но пёс, понюхав угощение,  с пренебрежением отвернулся.

— Ты погляди на него, как зажрался.

— А может, повар много специй в шашлык бухнул? – предположил я. – Перца, например.

— Или мясо не баранье, а собачье. В нашей стране ожидать можно чего угодно. Вообще – то, я Графа недавно покормил. Да плюс ко всему при такой жаре у него пропадает аппетит.

Смакуя разбавленное с водой пиво, я пожелал продолжения рассказа:

— Итак,  ковыряясь в грязи с чужими машинами, ты заработал на собственную?

— Не совсем так, потому что к покупке этого «Мерина» я шёл долго и постепенно. Сейчас у меня пять мастерских, на которых вкалывает дюжина шустрых умельцев.

— Ну, если так, то конечно…- мне оставалось только позавидовать. – Скучно… Хочется кампанию… Хорошую нефтяную кампанию… Не зря говорят: деньги приносят счастье лишь тем, кто находит их в зарабатывании.

— Что мы всё обо мне? Как ты поживаешь?

— А живу я с Алёной Мочаловой.

— О, помню-помню. Ты с ней за одной партой сидел. О вашем умопомрачительном романе вся школа шушукалась. Когда ты на выпускном вечере пел: «Я тебя своей Алёнушкой зову», девчонки от зависти крокодильими слезами заливались. На вашу пару было любо глянуть: пушинки друг с друга сдували.

— Зато сейчас — как собака с кошкой, — я с досады махнул рукой. – От любви остались одни воспоминания.

— А работаешь где?

— На шахте Гаевого лес гоняю. Короче, не жизнь, а малина.

Откуда ни возьмись перед нами «нарисовался» чумазый малолетний пацан, по внешним признакам – явно отстающий в умственном развитии.

— Дяденька, дайте на хлебушек, — умоляюще попросил он у Дениса.

— Странно, почему постоянно у меня что – то просят? – начал нервничать тот. – Неужели у меня на лбу написано «лох»? И что значит «дай»? Дай уехал в Китай. Надо в этой жизни учиться зарабатывать и за всё платить.

— Видимо, много развелось нищих, — грустно размышлял я.

— Очень много, видимо – невидимо. Я уверен, что этого просителя за углом  дома поджидает свора высокорослых нахлебников. Так ты хлебушка просил, грязнуля?

— Да,  —  обрадовался сорванец.

— А мясо  хочешь?

— Ещё бы!

— Так возьми, — Винни — Пух указал на миску возле Графа.

— Ого, какой большой, — только сейчас малыш увидел пса. – Он же меня съест.

— Нужен ты ему, если он даже мясо не жрёт.

— Денис, кто сеет ветер, тот пожнёт бурю. Перестань издеваться над ребёнком, —  решил я вмешаться.

— Это ребёнок? Не смеши меня. Он – дебил, состряпанный в пьяном угаре. Наверняка его мозг помнит эйфорию от алкоголя, что может спровоцировать деградацию до уровня конченного алкаша.

— Ты, оказывается, ещё и пророк, ставящий  врачебные диагнозы. Какой  бы ни был он – человек.  Учти: не дай Бог появится на пацане хоть один укус, я тебя сам, как собака, порву.

— Зря колотишься. Всё будет нормалёк.

— А он точно не укусит? – недоверчиво спросил заинтригованный мальчик.

— Придумаешь тоже… Он для тебя, можно сказать, этот шашлык  охранял.

Мальчуган приблизился к псу, который поднялся и настороженно следил за действиями маленького незнакомца. Когда детская ручонка потянулась к миске, Граф с оглушающим лаем бросился в атаку, но привязанный поводок его во время остановил. Испуганный ребёнок упал и заплакал.

— Ну, что, любитель острых ощущений, ты доволен? – гневно выкрикнул я Винни – Пуху.

— Ничего страшного, — с идиотской улыбкой на лице оправдывался тот. – Больше поплачет – меньше пописает. – Затем дал команду. – Фу, Граф! Сидеть!

Собака успокоилась. Над площадкой кафе зашумела волна возмущений. К Денису подбежала встревоженная официантка:

— Мужчина, я же на вас понадеялась, а вы…

— Что вы на меня накинулись?! Гавкаете похлеще моего Графа, — брызжа слюной, «огрызался» хозяин собаки.

Заметив странное поведение животного, я пытался всех утихомирить:

— Погодите! Не шумите! Лучше посмотрите на возмутителя спокойствия.

Посетители кафе обратили внимание на Графа, который с какой-то необъяснимой жалостью смотрел на плачущего малыша. Дальше произошло уму невообразимое: «грозный» кобель своей громадной мордой пододвинул миску к обиженному ребёнку. Тот перестал плакать, утёр слёзы, с опаской взял кусочек мяса и начал кушать. Многие свидетели этой сцены захлопали в ладоши:

— Браво! Бис! Ай  да Граф! Ай да сукин сын!

Пёс гордо задрал голову: видимо понимал, что именно за его благородный поступок звучат восхищённые овации. Кто-то рядом опрометчиво заметил:

— А собака намного умнее своего хозяина.

Такое откровение взбесило Винни – Пуха. Тщетно ища глазами автора реплики, он осмотрелся по сторонам,  затем угрожающе приблизился к Графу:

— И это мой защитник?!  Как же ты будешь защищать меня, если купился на чужие слёзы?

Предчувствуя опасность, мальчонка схватил миску с мясом и прошмыгнул между столами в неизвестном направлении. Денис продолжал отчитывать дога, который опустил виновато голову:

— Ты должен быть бойцом, а стал тряпкой! Об тебя можно ноги вытирать, — и он пнул пса ногой.

Тот стойко выдержал удар – даже не шелохнулся. Лишь посмотрел на хозяина налитыми кровью глазами и предупреждающе зарычал.

— Ты на кого голос повысил, падаль? На своего кормильца? – не на шутку разошёлся Винни – Пух.

— Хорош измываться над животным, — подскочив к нему, я пытался остановить безобразие. – Это может плохо кончиться. Во всяком случае – для тебя.

— Чего?! Да я его… — не успел Денис поднять ногу, как она оказалась в собачьей пасти.

— Ты на кого хавальник раскрыл?! – завопил он. – Отпусти, тварь! Больно.

Дернув Винни — Пуха за плечи, я освободил его ногу из челюстного захвата. Кроссовок остался в зубах пса.

— Сейчас я покажу ему, кто главный! – Денис поковылял к машине.

— Ты ещё не понял, что с Графом шутить опасно? – я бросил ему вслед.

— Какой ты наивный! Он же своими фокусами  характер  показывает. Если сразу его не обломать, будет хуже – станет из меня верёвки вить, — Винни – Пух вынул из джипа бейсбольную биту.

Я подсел к Графу, осторожно погладил его по голове, отцепил карабин  поводка от ошейника и, словно другу, посоветовал:

— Беги подальше от этого придурка, иначе кто-то из вас крупно пострадает.

Подняв кроссовок и в него  положив  деньги, я швырнул  подходящему Денису:

— Не люблю оставаться в должниках. Это тебе за очень приятные посиделки. Лучше бы я тебя ещё тридцать лет не видел. Ты ни капли не изменился, наоборот, намного дурнее стал. Граф переплюнул тебя по всем показателям. Твоё призвание не в шиномонтажке, а – в застенках гестапо.

Я повернулся и пошёл, куда глаза глядят, лишь бы не видеть прибацанного Винни – Пуха.

— Подумаешь, какая цаца, — послышалось сзади. – Граф, ко мне!

Я оглянулся: дог шёл за мной.

— Граф, я кому сказал? Ко мне! – истерически заорал Денис.

Игнорируя команду, пёс продолжал идти уже  рядом со мной. Я остановился, присел, посмотрел в его умные глаза:

— Дружище, зачем ты идёшь со мной? Ты ведь меня не знаешь. Не знаешь, что я живу в малогабаритной квартире с ворчливой женой. Она – противнее дворняжки. Если припрёмся домой  вместе с тобой, то вышвырнет нас на улицу  обоих. Возвращайся к своему хозяину. Он хоть и дурак, но всё-таки твой хозяин.

Видимо,  раздумывая о собственной судьбе, пёс тяжело вздохнул и оценивающе посмотрел на Дениса. Тот уже вернулся к машине. Перехватив умудрённый взгляд четвероногого друга, он поспешно швырнул биту в салон джипа.

— Видишь, он тебя ждёт, — я шепнул и слегка подтолкнул дога. – Иди к нему.

Граф  нехотя поплёлся к Винни — Пуху. На полпути пёс оглянулся на меня с выражением лица, точнее,  морды: «Может,  всё-таки передумаешь?»

— И не мечтай! – я крикнул ему. – Иди к своему х-х-хозяину.

Граф продолжил путь в заданном направлении.

— Как ты ему объяснил? – удивился Денис.

— Сердцем, — ответил я и пошёл своей дорогой… с женой мириться. Ведь кто-то из нас должен быть мудрее. Мужчинам не обязательно понимать женщин. Их просто надо любить…

Январь, 1914

Сергей Таран (с)

Графика Евгений Сивоплясов (с)

Публикуется в авторской редакции

 

 

Главный редактор Елена Ананьева

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Реклама

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s