НЕМНОГО СКАЗКИ, НАПИСАННОЙ КОТОМ, А ТАКЖЕ АВТОРАМИ ГАЛИНОЙ СОКОЛОВОЙ И ЭЛЛОЙ МАЗЬКО

Книга, которую читатель держит сейчас в руках, написана котом. Учёные до сих пор расходятся во мнении по поводу породы этого кота, но науке подобные случаи уже известны. Они пока единичны и представлены главным образом монографиями по фелинологии. Другие темы почти не затронуты, потому что представители семейства кошачьих редко получают возможность продуктивно работать с абстрактным материалом. Просветительствуют они обычно не ради славы, а ради той или иной идеи. Но тенденция уже наметилась и тренд определился, хотя проблемы, с которыми приходится сталкиваться подобным творцам, неисчислимы. Успешность есть следствие стечения нескольких счастливых обстоятельств. Но данная книга всё-таки написана. Написана между двумя «одеялами» (буквальный перевод французского слова couverture – «обложка»). Написана большей частью в жанре путевых заметок – или, как в старину говорили, «хождений», хотя сам автор никуда не ходил, а провёл жизнь на мягком диване. Сегодня многие уже забыли старое название этого увлекательного жанра, а значит малознакомое слово обязательно привлечёт внимание. Да и само произведение написано довольно своеобразно: частично в стиле знаменитого предшественника кота Мурра, частично – в стиле Вильгельма Гауфа (как рассказ в рассказе), но большей частью в стиле современном, где действие разворачивается как бы одновременно на нескольких планах: современный Калининград (бывшая В. Пруссия), тропические тихоокеанские острова, африканская пустыня и современный Париж. Книга написана в форме сказки, хотя автор поднимает в ней важные исторические и философские темы.

Но это далеко не единственное, что привлечёт внимание читателя к «Сказкам Гофкина». Их автор обладает выдающейся манерой смешения стилей и жанров. В частности, стилей бидермейер и постмодернизм, который в Европе и его родоначальнике США развит уже давно, у нас же, на постсоветском пространстве, только набирает силу. Первым смешивать стили начал ещё древний грек Менипп Гадарский в III в. до н. э. «Меннипеи» не стали популярным жанром исключительно потому, что для их написания у создателей литературных трудов подчас не хватало эрудиции. Удивительно, что её оказалось достаточно именно у представителя семейства кошачьих. И это ещё одно, что поражает – обилие информации. Кот приводит в конце издания даже «Список использованных исторических имён и терминов». В нашей стране всего несколько авторов работают в такой манере. И кот Кузьма Муркевич – один из них.

Впервые эта экстраординарная книга увидела свет в соавторсте с хозяином кота журналистом Э. Гофкиным ещё в бытность СССР. Но небольшой тираж, которым она была представлена, давно разошёлся и забыт. И вот уже в наше время две одесситки, разбирая бывшую калининградскую коммуналку, нашли спрятанную под линолеумом рукопись. Они привели её в порядок, перенесли действие в наше время и издали под своими именами, не забыв указать и подлинного автора – кота Муркевича. Также, ими были наведены справки о его дальнейшей судьбе. Она оказалась счастливой: кот благополучно дожил до перестройки и отдал концы в очень немолодом возрасте от огорчения, когда вместо привычных натуральных борщей и котлет его начали кормить «Вискасом». После этого в неизвестном направлении исчез и хозяин кота.

Отдавая дань уважения таланту четвероногого автора, приступим к его произведению.

Эта книга – превосходный тандем трех авторов. Г. Соколова – победитель Международного фестиваля «Алые паруса», обладатель Бриллиантовых и Платиновых призов в Международных Конкурсах им. Де Ришелье. Известна читателям по книгам «Рагу из дуреп» и «In vino veritas», получившим в мировой сети самую высокую оценку – пять звезд.

Э. Мазько – обладатель престижной Шолоховской медали, известна своими увлекательными научными исследованиями в области истории. Данная книга – книга-кроссворд, книга-эксперимент наверняка привлечет к себе еще большее внимание. В ней переплетен сказочный сюжет с реальными событиями и историческими лицами, принимавшими в них участие. Впервые опубликованы сведения о Русских Гавайях. Головокружительный сюжет, рассказанный третьим автором – котом К. Муркевичем, увлечет и литературного гурмана, и простого читателя.

 

 Front couverture

(Калининград. Наши дни.)

 

Федя зло глянул на часы и закрыл глаза – нет его. Нет и всё: время – десять, с ума, что ли, сошли тарабанить в такую рань! И здесь, что ли, по океанскому времени живут? Так сегодня вообще праздник, Вознесение, – приличные люди отдыхают. Одобрительно подмигнув, Муркевич вытянулся на Фединой подушке. В таких случаях Федя обычно клал голову на скомканное одеяло, но теперь оно было нужно для другого.

– Наглец ты, братела, – проворчал он, накрываясь с головой.

– Фёдор Эрнестович! (Хотя вообще-то он был Эрнест Фёдорович), – надрывался за дверью бас Жанны Леонтьевны, или попросту «миллионерши». – Я знаю, что вы дома. Откройте!

Она колотила в хлипкую, но по виду довольно сердитую преграду (Гофкин собственноручно мазал дверь морилкой, отчего она стала совсем чёрной) и не умолкала ни на минуту. Заезжей бизнесменше было невтерпёж скупить целиком весь этот старый дом в центре Калининграда на Нижнем озере с видом на памятный камень Гофману (великий прусский романтик родился здесь, в квартале, разбомблённом англосаксами в Великую Отечественную). И почти скупила – осталась лишь эта обширная коммуна. Но никак не удавалось собрать соседей: кто в лес, кто по дрова. Одним не подходила цена, другим – сроки. Лично же Гофкин вообще не собирался никуда выезжать – ни по какой цене и ни в какие сроки. Он приобрёл тут комнатушку сразу после развода с Дорой и именно здесь взялся писать «для души». Может, потому что эти стены были пропитаны эманациями ушедших прекрасных времён, когда книги ещё читали. А может, именно в них когда-то жил и творил один из величайших мастеров эпохи, канувший в Лету в связи с появлением изрядного количества пишущих дам. А может, причина была куда мистичнее: ночами в этих стенах хрипловато вздыхал неведомо откуда взявшийся орган. Он и побуждал хвататься за клавиатуру – говорят же, великий сказочник был и превосходным маэстро. Во всяком случае, до того, как поселиться по новому адресу, Федя тоже кропал кое-что, но то были статьи и лирические заметки, традиционно начинавшиеся со слов «Встав на трудовую вахту…» Теперь же из-под его клавиатуры с сумасшедшей скоростью неслись самые удивительные истории, перечитывая которые, он и сам недоумевал: откуда они возникают в его голове?

Когда-то, лет тридцать восемь назад, Фёдор Ильич, Гофкин-папа, назвал сына в честь Хемингуэя – Эрнестом. Но со временем соседи переназвали его Фёдором, как это часто бывает, когда отчество используют для различия между тёзками: не считая Гофкина, в их дворе жили ещё четыре Эрика. Так Эрнест Фёдорович сначала стал Фёдорычем, а потом и просто Фёдором – по умолчанию, но с удовольствием, дабы не быть перепутанным с неприятным ему Константином Эрнстом с «Первого».

Из редакции Эрика-Федю попёрли по простой причине: на работу он являлся исключительно в дни зарплат, когда писать уже было недосуг. Теперь же, когда исчезла необходимость вскакивать спозаранку даже два раза в месяц – первого и шестнадцатого, а замысловатые сюжеты переполняли голову, Федя взялся за ноутбук в твёрдой уверенности увековечить своё имя в литературе. Прежде в ней был лишь один знаменитый писатель – Гофман, а теперь восходила звезда второго – Гофкина, что и наполняло смыслом очередной виток его жизни. Потому сия коммунальная жилплощадь редкого для Кёнигсберга старого фонда стала для Феди на вес золота, в которое её и оценила громогласная покупательница.

Ещё был кот. Кот с историей. Изначально он принадлежал бывшей жене Доре – всё-таки достался он им ещё от её друзей. От них же перешла кошаку и фамилия. Дело в том, что Дориных друзей звали Туркевичами, и, естественно, когда они подобрали на помойке серого котёнка Кузю, созвучная фамилия приклеилась к нему сама собой. Со временем Кузя Муркевич наел вальяжную стать и превратился в довольно-таки респектабельного котофея.

 

 

 

*Все права защищены. Все материалы данной книги, в том числе дизайн, являются объектами

авторского права. Запрещается распространение (в том числе путем копирования на ресурсы в Интернете) или любое иное использование информации и объектов без согласия правообладателя.

Соколова, Г. Н., Мазько, Э. И. (с)

ГРАН-ПРИ «БРИЛЛИАНТОВЫЙ ДЮК» В НОМИНАЦИИ ПРОЗА — 2016

 

 

Главный редактор — Елена Ананьева

 

 

 

 

Реклама

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s